Что ждет в будущем экономику США в целом и ИТ-отрасль в частности?

Во время ИТ-бума предыдущего года многие компании «нарастили техно-информационный жир» — исследовательские проекты, разработки, не подкрепленные бюджетными гарантиями, дублирующие друг друга группы и так далее. Многое из этого подверглось переоценке — читай ликвидации
По мере того как в сознании американцев постепенно притупляется боль от трагедии 11 сентября, все оживленнее становятся дискуссии в СМИ относительно будущего экономики США в целом и отрасли информационных технологий в частности. Участники этих дискуссий обсуждают экономические тенденции, акцентируя внимание на возможных последствиях сентябрьских событий.

По многим причинам в центре внимания оказывается именно ИТ-отрасль, в последнее десятилетие ХХ века развивавшаяся самыми быстрыми темпами. Именно с ней связывали надежды на всеобщее процветание американского общества ученые мужи, именно в ней видели движущую силу «новой экономики».

Гражданский шок...

Эмоциональное воздействие было — и остается — по силе несравнимым ни с какими другими событиями. В отличие от Европы и России, переживших за минувшие столетия немало кровопролитных войн, Соединенные Штаты как государство не выработали иммунитета к «гражданскому шоку», который вызывает посягательство на суверенитет страны. Если память о пожаре Москвы в 1812 году, о героической обороне Сталинграда и о бомбежках Лондона передается от дедов к внукам, то несколько поколений американцев знают о войне с ее ужасами и разрушениями только по кинофильмам, воспринимая ее как нечто происходящее где-то в ином мире.

Среди моих знакомых есть люди, на которых события этого дня отразились самым непосредственным образом. Они выжили. Одна знакомая спустилась из своего офиса на 85-м этаже на улицу, чтобы покурить. Это спасло ей жизнь. Она рассказывала, что друг ее приятеля гордился тем, что работает «на крыше мира». В тот день он не пришел домой. И уже никогда не придет.

Мой офис и мой дом расположены примерно в 12 километрах от этого здания. Жена рассказывала, что когда она собиралась выйти погулять с сыном, на лужайку перед домом стал сыпаться пепел.

Картины горящих башен Всемирного торгового центра в бесконечных репортажах CNN сильно повлияли на сознание американцев. Потрясение, пережитое всеми, заставило людей не некоторое время пересмотреть свои жизненные ценности. Кроме того, это потрясение вылилось в страх и неуверенность в будущем. Все, с кем я разговаривал после 11 сентября, испытывали одни и те же чувства — гнев, бессилие, ощущение внутренней опустошенности, все задавали один и тот же вопрос: что с нами будет?

Вскоре после 11 сентября поднялась мощная волна патриотизма. Стали хорошо продаваться американские флаги. Как мне кажется, первый всплеск эмоций улегся к середине октября.

Страх притупился, он остался глубоко в подсознании, «въелся» в повседневную жизнь, поэтому ослаб и его парализующий эффект — и люди вернулись к привычному образу жизни.

Однако было бы несправедливо говорить, что жизнь пошла своим чередом. Каждый — независимо от того, из какой страны он приехал, понимает, что жизнь в Америке уже не станет прежней.

Одним из «побочных эффектов» развития ИТ-отрасли в Нью-Йорке стало то, что этот город весьма густо населен эмигрантами из бывшего Советского Союза, приехавшими сюда уже взрослыми людьми и теперь работающими программистами. Многие потеряли друзей в Афганистане за десятилетие с 1979-го по 1989 год. Теперь им пришлось испытать своего рода дежа-вю: в репортажах вновь замелькали слова Баграм, Кабул, моджахеды. А героем стал Ахмад Шах Масуд... Русские неожиданно стали для своих американских коллег источником знаний по географии, геополитике, истории.

...и деловые круги Нью-Йорка

События 11 сентября, помимо эмоционального, оказали и сугубо экономическое воздействие. Оно распространяется на ИТ-отрасль так же, как и на всю экономику, составной частью которой она является.

Между тем работа в области ИТ не прекращалась. Программисты по-прежнему писали программы.

По несчастливому совпадению, события 11 сентября пришлись на период экономического спада, начавшегося год назад. Теракты только его ускорили. Уже прошли существенные сокращения, Internet-вакханалия пришла к своему бесславному концу, компании начали пересматривать свои бюджеты и планы. Падали цены на акции основных вендоров, таких как Microsoft, IBM и Oracle. И именно в это время произошла трагедия.

Биржевая деятельность на Уолл-стрит не возобновлялась неделю. Это нанесло существенный урон американской и мировой экономике. Компании теряли свои капиталы, эмоциональные последствия террористических атак накладывались на экономические. Страх перед терактами и возможным началом военных действий усилил неуверенность, начала расти безработица.

События разворачивались лавинообразно. Эскалация панических настроений в СМИ усиливала страх и неопределенность, а между тем рынку капитала нужна уверенность. Когда на Уолл-стрит возобновились торги, многие начали продавать свои акции. Это непатриотично, но вполне естественно в сложившихся экономических обстоятельствах. В итоге резко упал индекс Доу Джонса.

Будучи тесно связанной с Уолл-стрит, ИТ-отрасль Нью-Йорка получила очень серьезный удар. Замечу, что в городе практически нет производственных предприятий. Крупнейшими потребителями ИТ здесь являются банки, брокерские фирмы, страховые компании. Все они серьезно пострадали от теракта. Некоторые были просто уничтожены — их офисы размещались в зданиях ВТЦ.

Когда на горизонте начинают маячить контуры будущего кризиса, компании предпринимают обычные меры — ограничивают прием на работу и сокращают финансирование несущественных видов деятельности. Последствия событий 11 сентября вылились в классический эффект домино в ИТ-отрасли Нью-Йорка: консультанты стали слишком дороги для компаний, следовательно, контракты с ними не возобновлялись или прекращались.

Временные рабочие места не занимались. Многие проекты разработки программного обеспечения были заморожены. Во время ИТ-бума предыдущего года многие компании «нарастили техно-информационный жир» — исследовательские проекты, разработки, не подкрепленные бюджетными гарантиями, дублирующие друг друга группы и так далее. Многое из этого подверглось переоценке — читай ликвидации.

Те, кто имел дело с ИТ, уже успели привыкнуть к разного рода поощрениям, опционам, шестизначным зарплатам и к положению «гуру» в компаниях, где они работали. Теперь все это в прошлом. События на фондовом рынке и многочисленные сокращения заставили на время забыть о многих былых «привилегиях».

Когда я писал эту заметку, одна из крупнейших компаний — разработчиков ПО в Нью-Йорке впервые за 30 лет своего существования провела массовое сокращение.

Для меня это не просто статистика — в свое время я работал с этими людьми, и общаюсь с тех пор постоянно. Теперь секретарь говорит мне, что тот или другой человек более здесь не работает.

Люди стали иными

Однако горе кое-чему и научило людей. Американцы стали гораздо трепетнее относиться к своим семьям и друзьям. Сейчас гораздо больше свадеб. Люди охотнее собираются на праздники.

Американцы по-иному относятся к нынешнему спаду по сравнению со всеми предыдущими. Раньше периоды спада оборачивались градом обвинений в адрес политических партий, неумелых финансистов, управляющих бюджетом, жадных корпораций и так далее. Теперь у нации появился общий враг, на которого можно обратить весь гнев. Это, в свою очередь, приводит к единению политических партий и людей, игнорирующих мелкие разногласия и идеологические расхождения.

Однако как бы я ни старался проявлять бесстрастность при анализе, в конечном итоге самое главное — что чувствуют американцы. А американцы разгневаны. И это не просто бессильная злоба. Это другой вид гнева — холодный, продуманный, лишенный эмоций. Именно этот гнев владеет сейчас умами американцев.

Нет человека, который так или иначе не пропустил бы через себя события 11 сентября. Америка никогда не забудет и не простит этого. Когда вырастет мой сын, мне придется объяснить ему две основополагающие вещи: почему его отец уехал из СССР — страны, где он родился, и почему больше не существует Всемирного торгового центра.

Олег Ованесян — вице-президент компании NSX Software. В настоящее время живет в Нью-Йорке, куда приехал в 1992 году. С ним можно связаться по электронной почте: olego@nsxsoftware.com

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями