Компания Borland разочарована результатами, полученными после открытия кода InterBase

Кирилл Раннев: «Индустрия действительно понемногу развивается в сторону превращения ПО в услугу. Но это очень постепенный процесс, и не стоит делать резких движений»

В начале 2000 года компания Borland приняла решение — для многих неожиданное — открыть коды своей СУБД InterBase. Появилась бесплатная версия 6.0. Она жила своей жизнью, дав ростки, один из которых — СУБД FireBird, построенная на коде InterBase 6.0. И вот вновь нетривиальный ход: Borland выпускает ту же версию InterBase 6.0, но уже в коммерческом варианте. Теперь «близнецы» со столь разным социальным статусом будут сосуществовать. Эту весьма своеобразную ситуацию редактору еженедельника Computerworld Россия Игорю Левшину согласился прокомментировать глава московского представительства Borland Кирилл Раннев.

Поясните, пожалуйста, логику действий вашей компании.

И тот и другой шаг закономерны. Начнем с первого, когда Borland открыла код InterBase. Вспомните это время. Индустрия сделала зигзаг: бум Linux, измеряемая миллиардами капитализация Red Had на фоне микроскопических оборотов и убыточной модели бизнеса. Уточню, феномен Linux для меня всегда представлялся состоящим из двух очень различных частей — исключительно успешного сообщества разработчиков замечательной операционной системы и издательского бизнеса, связанного с Linux. Говоря о буме Linux в прошедшем времени, я имею в виду вторую часть.

Тогда Открытый Код выглядел столбовой дорогой. Вопрос стоял так: действительно ли изменится вся модель программного бизнеса. Если программы все меньше будут оставаться продуктом и все больше превращаться в услугу, то к этому надо быть готовым.

Но как проверить, пойдет ли этот процесс? Только на себе. И если процесс пойдет быстро, неплохо бы стать во главе движения. Это было накопление опыта, набивание тех шишек, без которых не обойтись. Подобное исследование с позиций нынешнего дня, когда Red Hat подешевела раз в двадцать и стоит меньше Borland, может, и не так уж необходимо было проводить. Но кто знал это тогда?

Почему экспериментировать решили на СУБД InterBase?

Это тоже имеет свое объяснение. В 1995-1997 годах мы в основном ориентировались на крупных заказчиков. Бизнес шел довольно успешно по всему миру, в том числе и в России, где пользователями InterBase стали ММВБ и ЦУП. Однако это не типичная модель бизнеса для компании Borland, которая всегда больше ориентировалась на партнеров. После выхода пятой версии в 1996 году все чаще стали ориентироваться на VAR-партнеров. VAR-партнерами (а теперь — Embedded Application Partner) мы называем компании, которые в составе своего приложения тиражируют тот или иной наш продукт. В 1997-1998 годах InterBase уже развивалась по бизнес-модели встроенных СУБД. Скажем, она встроена в телефонные станции Motorola, которые применяются в службе 911, о чем пользователи, естественно, даже не догадываются. И эта модель неплохо работала: на российском рынке наши партнеры начали продавать InterBase сотнями инсталляций, а все вместе — тысячами. Разработчики прилично освоили InterBase; кроме того, она входит в наши инструментальные пакеты, а значит, оказалась в руках у огромного количества разработчиков.

Таким образом, модель Открытого Кода достаточно органично вписывалась в наш бизнес, и мы рассчитывали на ее огромный успех у разработчиков. Этому должна была способствовать и лицензия InterBase Public License, в соответствии с которой код InterBase разрешалось использовать для создания коммерческих продуктов, в том числе и с закрытым кодом (лицензия разрабатывалась на базе Mozzila Public License). Это, кстати, относится только к InterBase Open Source. С нашего Web-сайта можно бесплатно загрузить Kylix Open Edition, JBuilder Personal, Delphi 6 Personal, но коммерческих проектов — даже для внутреннего использования на предприятиях — на них делать нельзя.

Что вышло из этого эксперимента?

Разработчики разделились на два лагеря. Одни, их было не так много, сказали: «Отлично, мы уменьшим себестоимость своего решения и получим дополнительную маржу». Другие говорили: «Заменить 5.6 на 6.0 технически несложно, но в это надо вкладывать деньги и время. Ради чего? Ценовая революция в этой области нам совершенно не нужна». Со стороны конечных пользователей до нас стали доходить слухи, что их такая ситуация не очень радует и что они лучше бы заплатили еще денег, но знали наверняка, что за продукт отвечает производитель. В случае открытого кода на службы поддержки ложится гораздо большая нагрузка. Когда VAR-партнер или заказчик получает InterBase от Borland, ответственность делится между VAR и Borland, и заказчик всегда знает, что в случае, когда VAR не может решить какую-то проблему, он может обратиться за помощью к производителю. Он может быть уверен в выходах следующих версий и обновлений.

Открытая версия не всегда позволяет на это рассчитывать. Заказчик опасается полностью попасть в зависимость от разработчика конкретного решения, который отвечает за все, включая системные элементы (например, СУБД), и этой ответственностью ни с кем не делится.

А как же преимущества программного обеспечения с открытым кодом?

Конечно, можно добавить собственную функциональность в открытый код. Однако исходные тексты современных программ, особенно таких, как СУБД, — это очень сложные комплексы, и для того чтобы изучить их, надо потратить массу ресурсов, а это мало кто может себе позволить. Кто те миллионы разработчиков, которые приникают к проекту с открытым кодом? Ведь в основном это не студенты и вольные художники, а профессиональные корпоративные разработчики. Для кого-то это благо, но для кого-то — причина серьезного раздражения. Далеко не у всякого работодателя сердце радуется оттого, что нанятый им человек вечерами думает не об автоматизации своего предприятия, а о том, как оптимизировать потоки в новом ядре. Человек — ресурс не такой уж возобновляемый, он должен отдыхать. Многие корпоративные люди начинают ненавидеть движение Открытого Кода потому, что им за него приходится платить помимо своей воли.

Это — с точки зрения социологии. Если смотреть с точки зрения технологии, то хороший программист может дописать новую функцию или самостоятельно исправить в открытом коде ошибку. Однако где гарантия, что внесенные изменения не проявятся как-то в другом месте? Код InterBase открыт, но при его создании использовались определенные инструменты разработки и тестирования. InterBase TestBed — огромный комплекс для тестирования на различных платформах, существенно превосходящий по размеру код собственно InterBase, а усилия и численность инженеров, которые тестируют продукт, превосходят штат и время тех, кто его создает. Код TestBed мы открыть не можем, потому что он нужен для тестирования других продуктов, там используются фрагменты инструментов, код которых закрыт. Получается, что мы открываем код, но не даем инструментарий, который помогает его тестировать, поддерживать, автоматически отслеживать внутреннюю структуру исходных файлов.

И дело не только в Borland. Есть дополнительные продукты других фирм — Synectics делала для нас репликатор, EasySoft — ODBC-драйверы. Они могут быть доступны только владельцам коммерческого варианта InterBase, так как производители этих продуктов продолжают позиционировать свои продукты как коммерческие, недоступные в открытых кодах и нуждающиеся в подсистеме лицензирования коммерческого варианта InterBase.

Вот по этим трем причинам — из-за недовольства заказчиков, внутренних технологических соображений и проблем кооперации с технологическими партнерами — в Borland пришли к пониманию необходимости платной версии. Так что с апреля у нас есть два варианта InterBase 6.0 — один с открытым кодом, второй — сертифицированный, который стоит приблизительно столько же, что и версия 5.6, но в нее входят платный репликатор и бесплатные ODBC-драйверы. Теперь у заказчика есть выбор: кто-то хочет продавать сервис, кто-то продукт на платной версии 6.0, а есть еще и немалая армия тех, кто предпочитает продавать предыдущую версию — 5.6.

Можно представить себе две цели открытия кода. Первая: продвинуться в сектор, где тебя до этого не было. И вторая: привлечь разработчиков, которые смогут добавить к твоему продукту новую функциональность и тем самым укрепить его позиции. Удалось ли InterBase составить конкуренцию СУБД MySQL и переманить разработчиков из бесчисленной армии тех, кто пишет для MySQL на Perl или PHP?

Конкурировать за что? За частоту цитирования? Конкурировать есть смысл только за прозаические вещи: например, за ассоциированный с долей рынка оборот. Этого нет.

Типичный апологет движения Открытого Кода — человек, который помнит революцию 1968 года, не чуждый движению хиппи, имеет неплохие источники существования и который решает в том числе задачи амбиций своего эго — может быть, даже не столько дорожит своей славой, сколько чувствует ответственность за тех людей, которых он вовлек, и поэтому поддерживает продукт. Это замечательно, но в этом нет ничего от рыночных отношений. Это вопросы психологии и социологии.

Бурное программирование на MySQL+ Apache+Perl/PHP было реакцией на гиперпотребность рынка: быстро делать решения. Это проявлялось во всем. В Калифорнии, гнезде «доткомизма», резко обострились проблемы менеджеров по персоналу, столкнувшихся с необходимостью удерживать сотрудников; Internet-компании, помахивая IPO и опционами, как пылесосы всасывали все ресурсы.

Рынок начал двигаться быстрее технологии, хотя в области ИТ всегда было наоборот: технология убегала вперед и дразнила морковками: «смотрите, какие вкусности мы вам тут наизобретали!» Но в данном случае получилось иначе, бизнес говорил: «давайте-давайте, у нас тут новые модели бизнеса, новая экономика», а технология не могла догнать, обеспечив адекватную мобилизацию программистов. Не было надежно работающих и отлаженных серверов Enterprise Java Beans, сервлетов, JSP, служб Microsoft, все они появились отнюдь не в первые месяцы Internet-революции. Огромное количество инструментов для создания Internet-решений на порядок отставали по качеству тестирования, по богатству функциональности, по удобству от традиционного уровня в ИТ-индустрии. И делалось все это только потому, что был лозунг: «если я не сделаю это через месяц, меня уже не будет на рынке».

Теперь по поводу второй задачи. Удалось ли привлечь толпы разработчиков и укрепить позиции, скажем, FireBird?

Там неплохая динамика, прогресс, но я бы не сказал, что какая-то революция. С разработчиками FireBird мы не друзья и не враги, мы — соседи. Пока там есть большое количество небольших технических изменений. Когда, скажем, начнется миграция к 64-разрядным операционным системам, как поведет себя продукт? Это будет совершенно другой этап.

Движение открытых кодов вас разочаровало?

В целом модель бизнеса, однозначно сведенная к консалтинговым услугам по поддержке проекта, на сегодня не сумела утвердиться в лидерах, и пока ее динамика не позволяет говорить о том, что она выйдет на лидирующие позиции в ближайшее время. Но так же ясно и то, что она не умрет. Индустрия действительно понемногу развивается в сторону превращения программного обеспечения в услугу. Это понимают поставщики коммерческих программ. Такое ПО все меньше напоминает пирожок, который ты купил и съел, а все больше — женитьбу: ты надолго связываешь с кем-то свои отношения, иногда даже попадая в зависимость. Но это очень постепенный процесс, и теперь, в середине 2001 года, напрашивается вывод, что не стоит делать резких движений, а надо просто жить и эволюционировать.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями