Но с некоторыми пережитками прошлого, особенно связанными с правовой неграмотностью в вопросах использования ПО, часто приходится иметь дело и поныне

Типичный пример — оформление передачи имущественных прав на ПО при реорганизации предприятия. Часто случается так: руководство предприятия решается перейти на рельсы комплексной автоматизации, закупает на энную сумму компьютерную технику и ПО, выделяет соответствующее структурное подразделение, ответственное на жизнедеятельность информационной системы, и работа начинается. Только к ее завершению, когда бюджет проекта практически весь освоен, выясняется, что оптимизация информационной системы требует определенных структурных преобразований в юридическом статусе предприятия.

Как правило, преобразования на уровне изменения формы собственности сводятся либо к открытию нового юридического лица при сохранении прежних ветвей структурных ветвей, либо к реорганизации существующего образования с соблюдением преемственности всех прав и обязательств, либо к ликвидации в установленном порядке старого юридического лица и создания независимого от него нового предприятия. В принципе описанные реорганизационные перипетии возникают не всегда вследствие проведения оптимизационных мер в управлении, нередко они бывают продиктованы более прозаическими вещами, ибо законы и условия отечественной экономики предрасполагают к подобным метаморфозам.

В любом случае на руководителе предприятия лежит ответственность за принятие решения о структурной реорганизации, равно как и за готовность соответствующих служб грамотно претворить это решение в жизнь. Прежде всего речь идет о перераспределении активов, переносе балансовой стоимости основных фондов и правильном оформлении налоговой отчетности. Что касается активов, выраженных в реально осязаемых формах (денежные средства, недвижимость, ценные бумаги, основные средства производства), то с этими составляющими баланса предприятия бухгалтеры давно знакомы и в операциях с ними чувствуют себя довольно уверенно. Однако, когда дело касается активов «неосязаемых», подпадающих под действие особых статей имущественного права, то в этом случае специалисты, взращенные на постсоветской школе бухучета, мягко говоря, «плавают». Поэтому возникают ситуации, когда реорганизация юридического статуса свершилась, старое предприятие закрылось, а передать на баланс нового юрлица лицензии на используемое ПО попросту «забыли».

В результате руководство новоиспеченной структуры оказывается перед проблемой, как объяснить, что в ее активах появились «ниоткуда» объекты авторского права (те же самые программы и базы данных) стоимостью десятки и сотни тысяч долларов. Чтобы «материализовать» программы в системе бухгалтерской отчетности нового юрлица, прибегают к таким экзотическим уловкам, как мнимая покупка ПО по заведомо низкой цене. Однако и в таком случае возникает товарно-денежный поток, облагаемый по всем правилам налогового законодательства. «Забывчивость» или, что ближе к истине, пренебрежительность бухгалтерских специалистов в отношении нематериальных объектов авторского права выливается, таким образом, в серьезные финансовые потери, конфликты с налоговыми органами и авторами-правообладателями.

На самом деле очевидно, что объекты авторского права, в том числе программы и базы данных, имеют определенное стоимостное выражение. С другой стороны, на ПО распространяется действие федеральных законов «О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных», «Об авторском праве и смежных правах», что предопределяет режим их использования. Вкратце специфика имущественных взаимоотношений в сфере программных продуктов сводится к тому, что процесс делегирования имущественного права, его сроки и рамки определяются только правообладателем, коим является автор данного продукта. Позволю себе процитировать выдержку из закона «Об авторском праве» РФ, согласно которому «имущественные права на объекты авторского права могут передаваться физическим и юридическим лицам только по авторскому договору о передаче исключительных прав, по авторскому договору о передаче неисключительных прав или по авторскому договору заказа». Авторский договор, заключаемый между автором программы и ее пользователем, определяет, помимо прочего, возможность использования программы третьим лицом.

Например, в типовом авторском договоре корпорации «Галактика», производящей системы управления бизнесом, адаптированные под различные отраслевые особенности, указано следующее: «Заказчик имеет право эксплуатировать Систему и предоставлять возможность пользоваться Системой другим юридическим лицам в пределах одной локально-вычислительной сети на одном сервере, в соответствии с ограничениями на количество рабочих мест...». По другому пункту этого же договора «заказчик не может давать Систему, печатные документы и другие сопроводительные материалы к ней взаймы, напрокат, в аренду другому физическому или юридическому лицу, за исключением случая, когда Система передается полностью, перенося тем самым действие права использования Системы на другое лицо».

Примерно так же этот вопрос нашел отражение в практике другого известного отечественного производителя «тяжелого» софта, компании «Парус». И уж совсем излишне говорить про отношение крупнейших зарубежных производителей ПО, типа Microsoft, к использованию продуктов третьими лицами, не имеющими лицензионного соглашения. Эти действия классифицируются как пиратство.

Нужно отметить, что по существу действующего законодательства понятие «авторский договор» эквивалентно понятию «лицензионный договор» в смысле соответствующей статьи Патентного закона РФ. На практике и в литературе лицензионными называются большинство соглашений о предоставлении права использования интеллектуальной собственности, включая ноу-хау и такие объекты авторского права, как программы и БД. Как пояснили специалисты «Паруса», независимо от того, охраняется ли предмет соглашения патентным или авторским правом или законодательством об обеспечении конфиденциальности, только обладатель исключительных прав на объект интеллектуальной собственности может предоставлять это право для использования третьим лицам.

В рассматриваемом нами случае распространения тиражируемого ПО обладателем исключительных прав выступают его авторы, будь то компании «Галактика» и «Парус» или корпорация Microsoft. Опираясь на положения закона, они отразили возможность передачи прав на использование ПО третьему лицу, оговорив это соблюдением соответствующих условий. Схожим требованием для всех трех исключительных правообладателей является положение, по которому объект авторского права (система, программа) может быть передан пользователем третьему лицу при условии уничтожения всех копий программы и при передаче полного установочного комплекта программы, включая печатную документацию и регистрационное свидетельство пользователя.

Вот как звучит данное положение договора у «Паруса»:

«Имущественное право на использование ПО Вы можете передать третьему лицу по акту (договору) только при соблюдении следующих требований:

  • убедившись в согласии третьего лица с условиями настоящего лицензионного соглашения;
  • передав третьему лицу установочный комплект, печатную документацию, настоящее лицензионное соглашение, Вашу регистрационную карту и Абонемент на лицензионное обслуживание;
  • прекратив использование ПО и связанной с ним документации и уничтожив все копии ПО;
  • письменно известив ЗАО «Корпорация «Парус» о факте передачи прав. Извещение должно быть подписано Вами и лицом, которому передается право на использование ПО, а также содержать реквизиты этого лица и признание им настоящего лицензионного соглашения».

Аналогичный подход демонстрирует «Галактика». А корпорация Microsoft определила, что лицензиат может передать свои права по действующему лицензионному соглашению одному физическому или юридическому лицу, при условии что данное лицо соглашается соблюдать все отраженные в соглашении обязанности лицензиата, а также в случае, если лицензиар (то есть владелец исключительных прав на программу) получит письменное уведомление о передаче прав не позднее 30 дней с момента вступления события в силу. Согласно Microsoft, подобная передача прав охватывает своим юридическим действием как копии программы, лицензированной ранее, так и право на приобретение дополнительных лицензий в будущем под тем же лицензионным номером.

Примечательно, что персональные ОС, такие как Windows 95/98, Windows 2000 Professional, Windows NT Workstation и их более поздние версии, выделены в особую категорию, на которую правообладатель распространил дополнительные требования к пользователю. В частности, утверждается следующее.

«Лицензиат имеет право на постоянной основе передавать все свои права в соответствии с настоящим Лицензионным соглашением только:

  • в качестве элемента акта купли-продажи или передачи единой компьютерной системы, на которой изначально была установлена Программа;
  • если Лицензиат передает весь пакет Программы (включая все составляющие части, электронные и печатные материалы, любые новые версии, настоящее Лицензионное соглашение и, если это применимо, Удостоверение подлинности)...»

Таким образом, операционная система жестко привязана к тому компьютеру, на котором была первоначально установлена (независимо от способа приобретения — OEM-версия, коробка или OPEN License). Если пользователь решил передать кому-то свою лицензию на указанные ОС производства Microsoft, то он может сделать это, только передав ПК, где эта ОС установлена.

В чем главная практическая польза из всего сказанного для руководителей предприятий? В том, что действующая законодательная база и разумная практика, принятая авторами-правообладателями, позволяют избежать ненужных расходов при передаче программных продуктов с баланса одного юридического лица на баланс другого. Никакие дополнительные суммы правообладателю (автору программы) при перерегистрации владельца имущественного права не выплачиваются. Вообще говоря, все взаимоотношения пользователя с ним сводятся к простой подаче письменного заявления. Как справедливо заметили в «Парусе», «юридическая передача имущественных прав на ПО третьему лицу происходит только между пользователем и этим третьим лицом. И это уже их дело, как оформить и на каких условиях осуществить передачу прав».

Похожий механизм работает в рамках привычных житейских отношений при унаследовании имущества, только здесь пользователь имущества и его исключительный правообладатель выступал бы в одном лице. Поэтому такая форма наследования имущественных прав, как завещание, имеет большую «степень свободы», чем передача прав по лицензионному соглашению. В рамках авторского права текст такого «завещания» составляется однажды автором программы и является шаблоном для регулирования разнообразных отношений «клиент — заказчик». Владельцам имущественных прав на ПО разрешена лишь одна «вольность» — ставить под ним свою подпись или нет. Правда, последний случай означает прямую дорогу на Митинский рынок, в хваткие руки подпольных дельцов.


Производители против перепродажи подержанных программ

Имеете ли вы право продавать копию программы, если приобрели ее легально? Издатели не возражают, когда речь идет о книге или видеокассете, но производители программного обеспечения не хотят признавать за пользователями своих продуктов право на такого рода сделки. И некоторые фирмы стараются во что бы то ни стало не допустить подобных прецедентов.

Один из читателей InfoWorld, купивший Caere Pagekeeper Pro 3, вскоре разочаровался в продукте и решил от него избавиться. К несчастью, он вовремя не обратил внимания на пункт, предусматривающий возможность возврата не понравившегося пользователю продукта и возврата денег в течение 30 дней, о чем свидетельствовала надпись на коробке с дистрибутивом Pagekeeper. Время ушло. Тогда он решил удалить Pagekeeper из своей системы и продать его (вместе с оригинальным компакт-диском, руководством и коробкой) через eBay. Но не успел он договориться, как пришло уведомление от eBay об аннулировании сделки по требованию компании Caere.

«Очевидно, представители Caere посчитали, что я связан с ними на всю жизнь и не могу продать их продукт, — написал мне этот читатель. — Они ссылаются на закон о защите авторского права. Но если его таким образом интерпретировать, то придется закрыть все букинистические магазины, магазины, где торгующие подержанными компакт-дисками, подержанными программами и, если доводить все до логического конца, даже публичные библиотеки».

Мне доводилось слышать об аннулировании результатов аукциона eBay. Но, как правило, в таких случаях издатель программного обеспечения ссылается на то, что продаваемая на аукционе копия является пиратской. Здесь же представители eBay и Caere обвиняют пользователя в нарушении закона, зная, что он предлагал копию Pagekeeper, приобретенную легальным путем. Когда читатель опротестовал прерывание торгов по его лоту, из eBay ему сообщили, что «в соответствии с условиями Digital Millennium Copyright Act они обязаны снимать с торгов подобные лоты», если требование исходит от члена реализуемой eBay программы VERO (VErified Rights Owner), каковым является компания Caere.

Представители Caere пошли еще дальше, заявив читателю, что «в соответствии с Актом о защите авторского права в США он не имеет права распространять материалы, защищенные авторским правом (к которым относится и ПО), не получив соответствующего разрешения у владельца авторских прав». Текст лицензии на Pagekeeper, как и многие другие лицензии, содержит пункт, запрещающий передачу продукта другим лицам на любых условиях. В то же время в правилах работы Caere (опубликованных на Web-сайте eBay) говорится, что продавать через eBay ПО компании Caere могут только ее авторизованные реселлеры.

Можно найти адвокатов, занимающихся вопросами интеллектуальной собственности, способных оспорить такую своеобразную трактовку закона о защите авторского права. Фактически многие бы отметили, что здесь игнорируются базовые принципы закона, такие как «недобросовестное использование» и «первая продажа». Условие лицензии, запрещающее передачу продукта другим лицам, вряд ли имеет такой же вес, как эти давно устоявшиеся принципы.

И мы вскоре убедились, что представители Caere знают, что их аргументы на самом деле необоснованны. При моей поддержке читатель отказался признать справедливость приостановки торгов по его лоту и подал иск в соответствии с процессом апелляции eBay. Компания Caere пошла на попятный, и eBay разрешила ему выставить на торги свою копию Pagekeeper, хотя и предупредила, что инцидент будет обязательно рассмотрен, так как Caere по-прежнему усматривает в его действиях нарушение закона.

Сомнительность интерпретации закона об авторском праве очевидна. А вот трактовка сотрудниками eBay положений акта Digital Millennium Copyright Act, откровенно говоря, пугает. Фактически руководство eBay считает, что у него не было выбора и оно было обязано прекратить торги, когда владелец заявил о нарушении своих авторских прав.

Проанализировав ситуацию, вы легко поймете, что эффект применения Digital Millennium Copyright Act может состоять в том, что реальные решения в таких случаях будут приниматься юридическими консультантами Web-порталов и провайдеров Internet, которые оказываются в роли посредников. Их действия будут основаны не на том, что хорошо, а что плохо, а на том, чтобы избежать последующих судебных разбирательств.

Действительно, дело не в аукционе eBay. В данном случае превалирует определенная форма правосудия. Но наш читатель был прав, считая, что заявление Caere угрожает многим предприятиям — от букинистических магазинов до публичных библиотек. Если у нас нет права перепродавать копию программного продукта, я опасаюсь, что в дальнейшем мы утратим и многие другие права.

— Эд Фостер, InfoWorld, США

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями