Он бесспорный «король киберкоммерции» — и один из самых молодых обладателей этого титула.

Лоуренс Лессиг — профессор права Гарвардской школы бизнеса. С ним можно связаться по адресу: lessig@pobox.com

Безос стал одним из героев Internet. Его судьба служит своеобразным эталоном успеха Internet-предпринимательства, а компания стала символом новаторства.

Но все чаще Amazon.com вызывает другие ассоциации. Когда эта компания выступила с иском против Barnes & Noble, обвинив последнюю в нарушении своего патента на «технологию одного щелчка», она породила новую тенденцию. Это тенденция формирования пространства киберпатентов — взрывной рост числа патентов, защищающих права на технологии и, как следствие, методы ведения бизнеса в Internet.

С точки зрения Ричарда Столлмана (основателя Free Software Foundation), мы должны бойкотировать Amazon.com. Он считает, что «технология одного щелчка» — это важная и очевидная идея электронной коммерции. Она не может быть защищена патентом. «Неразумная политика государственных органов дала Amazon шанс получить такой патент. Amazon воспользовалась этим шансом и получила возможность использовать судебную систему как средство агрессии».

Не надо быть противником патентов как таковых, чтобы поверить, что складывающееся положение дает веские основания для беспокойства. Киберпространство предъявляет к патентной практике новые требования. Между тем остаются и старые проблемы. К примеру, по-прежнему неясно, может ли патентный орган успевать за темпами развития отрасли. Вот и сейчас — появился новый вид патентов, который весьма привлекает специалистов по технологиям, работающих в Кремниевой Долине. Однако мы ничего не знаем о том, какой эффект дадут подобные патенты.

Вопрос о «патенте на метод ведения бизнеса» рассматривался федеральным судом в 1998 году. Он давал держателю патента монополию на метод ведения бизнеса, который закреплен в технологии. В реальном мире добиться этого довольно сложно, поскольку далеко не все методы ведения бизнеса можно выразить в виде технологии. Но в киберпространстве никаких ограничений на оформление такого рода патента не существует. Всякий метод ведения бизнеса в киберпространстве по определению реализуется в технологию — соответствующий программный код. Поэтому каждый метод в принципе может быть запатентован.

В этом и состоит проблема, ведь патенты определяют затраты на творческий процесс, даже если и приносят преимущества. Это превращает киберпространство из среды творческой в среду юридическую («сможешь ли ты убедить юристов в своих правах»). Таким образом, первый вопрос, который должна решать любая рациональная патентная система перед тем, как оформлять новую серию патентов, звучит следующим образом: перекроются ли потери преимуществами, которые дает патент?

Конгресс на этот вопрос не ответил. Вместо этого на основе старого законодательства, по-новому истолкованного федеральными властями, был сотворен новый монстр. Поэтому прежде чем выбирать политику, законодатели поспешили заручиться мнением технологов из Кремниевой Долины, готовых поддержать эту гарантированную государством монополию. И задолго до того как в Вашингтоне начнут задумываться над этим вопросом, киберпространство рискует кардинально измениться. Юристами будут руководить программисты; новаторские решения будут внедряться с той скоростью, с какой могут быть проданы лицензии на них. Если, конечно, их будут продавать.

Сейчас для конгресса нет более важной проблемы, касающейся киберпространства, чем эта, поэтому лучше ее решить незамедлительно. Думаю, не ошибусь, если назову ее вопросом года. Internet создавалась не на собственнических технологиях — прекрасный аргумент в пользу того, что собственничество удушит новаторство. Конгресс просто обязан рассмотреть это дело — провести слушания и, возможно, принять новое законодательство (с которым согласится и Столлман). Основной вопрос о будущем новаторства не должен стать предметом новаторства юристов — чиновников нового поколения, которые заставляют суды решать, насколько «это» похоже на «то».

Бойкотами такие вещи не решаются. Никак не могу взять в толк, как может Столлман назвать компанию аморальной за то, что она воспользовалась своим законным правом, когда реальная ответственность лежит на конгрессе. У компании Amazon есть акционеры; ее руководство действует так, чтобы добиться максимального дохода, учитывая открывающиеся законные основания. И хотя ее основатель может быть причислен к когорте «первооткрывателей, элиты и революционеров», Безос все-таки бизнесмен. Но нельзя допустить, чтобы законы обществу диктовали только бизнесмены.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями