В июне 1956 года заработала М-3, очередная машина лаборатории Брука

М-3 оказалась родоначальницей главных
советских плацдармов по производству
ВТ— в Армении и Белоруссии
Новое детище лаборатории электросистем ЭНИН — М-3 — воплотило в себе окончательно сформулированную Бруком концепцию малогабаритной машины. ЭВМ предельной производительности, такие как БЭСМ и «Стрела», требовали специальных помещений, особых условий эксплуатации, занимали немалые площади («Стрела», например, располагалась на 145 кв. метров) и предназначались для сложных расчетов с максимально возможной скоростью вычислений. Основным генератором таких задач был узкий круг организаций «особого» значения, которые решали проблемы поддержания военного паритета. Первые советские машины обсчитывали задачи, которые ставили Курчатовский институт и КБ Королева.

Идея Брука состояла в том, чтобы расширить спектр применения ЭВМ, сделав их доступными вычислительным лабораториям, научным институтам, конструкторским бюро, которым нужны были цифровые вычислительные машины, но задачи которых не требовали рекордного быстродействия. Малогабаритная машина могла размещаться в обычном рабочем помещении, не стесняя сотрудников гигантскими размерами, потребляемой мощностью и специальными установками для охлаждения. Достаточно простая в разработке и сопровождении, малая ЭВМ стоила бы относительно недорого и позволила бы свести к минимуму число специалистов, которым предстоит ее обслуживать. Брук создавал концепцию доступной машины, понимая, как много задач требуют быстрого счета. И не только счета. Ученый вынашивал идею применения ЭВМ для автоматизации промышленных предприятий, где машина выступит в роли мощного устройства управления производственными объектами и процессами. Не случайно в 1956-м его лаборатория выделяется из состава ЭНИН и преобразуется в независимый научный коллектив под названием Лаборатория управляющих машин и систем (ЛУМС).

Основы проекта первого советского мини-компьютера, машины М-3, разрабатывались Бруком и его молодыми сотрудниками, Белынским и Матюхиным. Как и в случае с М-1, проект возглавил Николай Яковлевич Матюхин. На стадии наладки и ввода в эксплуатацию к бруковскому коллективу присоединились инженеры из НИИ электротехнической промышленности (ныне это НИИ электромеханики, ВНИИЭМ). Построение малой машины (М-3 занимала меньше 3 кв. метров — габариты большого платяного шкафа) оказалось возможным во многом благодаря применению полупроводниковых элементов, ставку на которые прозорливый Брук делал с самого начала своих разработок в области ЭВМ. В М-3 использовалось всего около 770 громоздких электронно-лучевых трубок, остальная элементная база — купроксные диоды. Оставалось совсем немного времени до полупроводникового бума, когда промышленность освоила выпуск полупроводниковых логических элементов для ЭВМ — транзисторов, которые в конечном итоге открыли путь к массовому выпуску экономичных машин.

Об истории с промышленным выпуском М-3 стоит сказать особо. Верный себе, Брук начал работы над этой машиной исключительно по собственной инициативе, без постановлений партии и правительства, что почти исключало возможность запуска новой разработки в серию. Однако схемы новой машины были столь красивы и просты, а голод на вычислительные машины столь велик, что сразу несколько московских организаций заинтересовались возможностью построения ЭВМ по документации лаборатории Брука. Обладавший довольно мощной производственной базой ВНИИЭМ изготовил три экземпляра М-3 — для собственных нужд, для КБ Королева и для Института математики АН Армении. Из последнего в скором времени выделился Ереванский институт математических машин, в котором по документации М-3 были запущены в производство ЭВМ «Арагац» и «Раздан». В те же годы был построен завод счетных машин в Минске. В 1959 главным инженером СКБ Минского завода стал Георгий Павлович Лопато, принимавший участие в наладке М-3 во ВНИИЭМ. По его инициативе схемы М-3 были взяты за основу для первой ЭВМ серии «Минск». Таким образом, М-3 оказалась родоначальницей главных советских плацдармов по производству вычислительной техники — в Армении и Белоруссии.

Более того, схемы бруковской машины были переданы в Академии наук Китая и Венгрии. Так что можно сказать, что М-3 способствовала развитию компьютеростроения и в других странах.

1956 год связан с еще двумя значительными событиями. В Москве прошли два представительных научных форума — 3-й Всесоюзный математический съезд и конференция «Пути развития советского математического машиностроения и приборостроения». На съезде математиков Соболев выступил с обзорным докладом «Некоторые современные вопросы вычислительной математики». Положения этого доклада включали в себя среди прочих проблемы матобеспечения ЭВМ, теории программирования и обратного влияния машин на развитие математики.

12 марта 1956 года в актовом зале МГУ открылась конференция, которая впервые собрала специалистов по совершенно новому направлению науки и инженерии со всей страны. Список докладов на пленарных заседаниях этого форума разработчиков вычислительной техники может служить справочником по истории первых советских ЭВМ. На конференции выступали Лебедев, Базилевский, Рамеев, Матюхин, Карцев, Белынский и многие другие специалисты, непосредственно участвовавшие в создании БЭСМ, «Стрелы», М-2 и М-3. Здесь же прозвучали доклады ведущих математиков, которых в 50-е годы увлекла теория и практика программирования ЭВМ, — Шура-Бура, Ляпунова, Янова, Камынина, Любимского, Ершова.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями