Руководитель московского офиса SGI о реорганизации компании

Сергей Карелов: «Одни ставят на красное или

черное и играют по маленькой, а другие ставят

на зеро, чтобы выиграть сразу 2000 долларов.

Это как раз тот случай. SGI и в самом деле

поставила на Linux»
По части сенсаций этим летом SGI была безусловным, недосягаемым лидером. Символику и структуру компании меняют до неузнаваемости. Linux объявляют приоритетной операционной системой. В довершение всего уходит президент компании Рик Белуццо. В попытке разобраться во всех этих изменениях и оценить их влияние на положение SGI на отечественном рынке научный редактор Computerworld Россия Игорь Левшин встретился с генеральным менеджером представительства компании в России Сергеем Кареловым.

Что происходит в SGI?

Компания за пять лет выросла неимоверно. По спектру выпускаемой продукции SGI уже мало чем отличается от корпораций масштаба IBM. В SGI есть все, начиная от персоналок и заканчивая суперкомпьютерами, между которыми располагаются линии серверов, графических станций, высокоуровневых графических систем. Последние годы компания позиционировала себя совершенно четко: это вертикально-ориентированная компания.

Хорошо это или нет, но компания за пять лет очень сильно изменилась. Что же SGI получила в результате? Рассмотрим первым долгом продукты начального уровня: машины класса Visual PC. Нет эксперта или журналиста, который не согласился бы с тем, что это очень интересная машина. Но никак не скажешь, что это машина, которая бьет рекорд за рекордом и потоптала всех на рынке. Да, их тысячами покупают корпоративные заказчики. Автомобильные и авиационные гиганты берут сразу по нескольку тысяч рабочих мест, кардинально решая задачу перехода с Unix на NT на клиентских местах, оставляя для «тяжелых» задач Unix. Но в состоянии ли SGI двигать этот компьютер на горизонтальные рынки? Ведь по ценовым характеристикам он принадлежит уже к горизонтальному классу. Здесь, мягко говоря, результаты скромные не только в России. Можем ли мы стать еще и горизонтальной компанией, с собственными новыми каналами сбыта по всему миру?

Посмотрим на противоположную часть спектра продукции. SGI купила Cray. Суперкомпьютеры Cray живут и будут жить — чтобы в этом убедиться, достаточно заглянуть в список top500. Их по-прежнему покупают. Более половины важнейших государственных организаций США — от ЦРУ до Комитета начальников штабов — работают на Cray. В их сознании это «стопроцентно» американский суперкомпьютер, непременный инструмент для решения счетных суперзадач, и другого такого нет. Однако обьем продаж линейки Cray в последнее время падал вполовину каждый год.

Третье: SGI выпускала лучшие графические станции, какие только есть на свете. Так это и по сей день, но дистанция сокращается стремительно. Многопроцессорный компьютер на платформе Wintel с хорошим графическим ускорителем вполне может соревноваться с O2 или даже Octane (до Onyx им пока еще далеко). Но пройдет еще два-три года...

Итак, у нас сейчас есть как минимум три линии бизнеса, в которых мы лидеры: Visual Workstation, суперкомпьютеры Cray и линия мощных графических машин. Но если все оставить как есть, перспективы нас ждут весьма и весьма сомнительные.

Решение о реорганизации было тяжелым, в том числе и в эмоциональном плане, но оно было необходимо. Суть его такова: есть три направления, которые надо выделить в самостоятельные линии бизнеса, вложив в них дополнительные деньги, и тогда дело должно пойти успешно.

Бизнес Visual PC надо объединить с одним из мощных горизонтально-ориентированных производителей оборудования. В этом случае образовавшееся совместное предприятие получит уникальный шанс: прекрасная машина плюс развитые горизонтальные каналы сбыта и сервисная инфраструктура. Кто это будет, пока раскрыть нельзя, но решение лежит на поверхности. С Cray ситуация иная. Каналы здесь не нужны — нужна другая схема финансирования. SGI живет квартальным ритмом, а у производства суперкомпьютеров большой цикл обращения инвестиций. Решение заключается в объединении с кем-то из китов суперкомпьютерного рынка. Это должно быть именно объединением. Просто продать Cray — скажем, японцам — не разрешит американское правительство.

Что касается линии высокопроизводительной графики, было решено пойти на слияние с NVidia, одной из самых перспективных компаний в области создания графических систем на платформе Wintel. Сегодня SGI обладает для этого полным набором необходимых ноу-хау. Однако их надо быстро и эффективно реализовать, с тем чтобы придать им статус промышленных стандартов следующего поколения. В этом и есть задача NVidia, в нее интегрируются все наши инженерные ресурсы, все разработчики и проектировщики, все программисты и системщики.

Прекрасно. Давайте обсудим эти решения. Зачем разрабатывали Visual Workstation, если предвидели сложную ситуацию со сбытом на горизонтальных рынках?

В момент выпуска этих компьютеров SGI объявила о своей стратегии: в течение ближайших полутора лет компания планировала не менее 85% их продаж осуществлять своим крупным корпоративным заказчикам для замены собственных же Unix-компьютеров Unix. Около 10% нацелено на так называемый рынок Macintosh — полиграфию например. 5% — для фэнов ПК, которым нужна крутая машина. Но почему, раз машина получилась такая неординарная и ее хорошо покупают, не попробовать продвинуть ее на горизонтальные рынки?

Вы упомянули рынок Macintosh. Но в какой-то степени сходная задача была у Apple, когда они начали продвигать более массовые компьютеры iMac. Им надо было искать другие каналы. Но они не стали на этот раз выделять никаких подразделений, они перестроили свои каналы и начали значительную часть этих компьютеров продавать по каналам ПК. Казалось бы, и с Visual Workstation задача решаемая.

Им потребовались просто другие каналы, но не другая структура. Структура каналов завязана со структурой логистики, структура логистики — со структурой производства. Плюс еще и структура сервиса. SGI нужно поменять не каналы, а структуру. Например, с традиционных реселлеров переходить на каналы дистрибуции.

Возьмем теперь Cray. Проблема, насколько я понимаю, заключается в наступлении масштабируемых мощных серверов, в том числе и Origin2000. Не отъедал ли Origin2000 часть рынка, традиционно принадлежавшего Cray?

Отъедал. Хотя на верхнем уровне, среди компьютеров, скажем, с числом процессоров более 128, Cray по-прежнему доминирует. Здесь Origin2000 еще только-только начинает заявлять о себе. Я не говорю уже про компьютеры с 512 или 1024 процессорами, а такие системы по-прежнему ох как нужны. И с каждым годом их требуется все больше и больше. Компьютеры Cray настолько оторвались в свое время, что потребуется еще лет пять, чтобы машины класса Origin2000 или IBM SP2 смогли догнать Cray.

Почему они превратились в суперкомпьютерную платформу номер один? История была точно такая же, как с мэйнфреймами IBM. Все стали писать только для этой платформы. Почти все университеты и исследовательские центры мира писали программное обеспечение для Cray.

Продажи суперкомпьютеров падают. Может быть, покупка Cray была ошибкой?

Вопрос сложный. Если бы SGI не купила Cray, не удалось бы добиться такого отрыва Origin от конкурентов. Кстати, серверное направление SGI приносит компании 51% доходов. Технологические элементы, заимствованные из Cray, легли сейчас в основу компьютеров нового поколения, которые будут выпущены в 2001-2003 годах. Это звучит, может быть, некрасиво, но из Cray высосали все технологические соки. А дальше надо поддерживать продажи, причем с совершенно другим циклом. В целом можно сказать, что цена, заплаченная за технологические ноу-хау Cray, себя оправдывала. Теперь на очереди слияние технологий Cray, Origin и Visual Workstation.

Но не помешает ли этому обособление отдельных подразделений?

Технологические ноу-хау остались. Они же не передаются.

Может быть, просто слишком много проглотили и не в состоянии переварить? Не хватает инвестиций в развитие?

Гипотеза насчет недостатка денег не проходит. Компания только что закончила финансовый год с миллиардом наличных.

Теперь — третье решение. Оно столь же принципиально? NVIDIA, кажется, не такая известная компания, это не Cray.

Слияние с NVidia не менее важно. То, что в России не знают NVidia, лишний раз свидетельствует о том, что мы по-прежнему кормимся полуфабрикатами. Компании, подобные NVidia, технологически питают всю Кремниевую Долину, всю Америку. По сути, эта компания должна разработать следующее поколение графических систем на платформе Wintel.

Итак, эти три решения...

Это важнейшие решения, но ими изменения не ограничиваются. Предполагается выделить как самостоятельное стратегическое направление линию Internet. Сейчас, с появлением у SGI серверов на платформе Wintel, компания становится равноправным игроком в спектре от простейшего Web-сервера до Internet-ферм на мощнейших многопроцессорных серверах. SGI начинала играть в Internet четыре-пять лет назад, и как активно! Многие уже забыли, что VRML, то, чем занимался «Параграф», — все это пришло от SGI. А сейчас наступило время, когда медийная насыщенность Сети превращается для нее в один из важнейших факторов развития. А это означает, что это наша игра, что направление Internet абсолютно естественно для SGI. У нас есть компьютеры всех уровней, у нас есть программное обеспечение, у нас есть мультимедийная технология, которая так нужна Internet.

Пятое и последнее решение — сокращение расходов на те направления бизнеса, которые приносят маленькую прибыль или не приносят ее вообще.

Вы имеете в виду объявленное сокращение штатов?

Естественно, и это тоже. Но не только сокращение штатов, еще и изменение структуры. Это может быть аутсорсинг либо отказ от каких-то операций, которые приносят небольшую прибыль. В качестве примера можно привести операции в России. Бизнес в России очень дорогой: от содержания офиса до растамаживания грузов. А объемы наши впечатляют только здесь, в России. Когда открывали офис, SGI продавала в год примерно на миллион. В последнем квартале прошлого года мы сделали 11 млн. долл. Только за один квартал! Темпы-то замечательные. Но в масштабах компании это крохи. Ну и кризис изменил многое; мы еще не достигли докризисного уровня. Впрочем, в нашем бизнесе я не знаю тех, кому это удалось. В пресс-релизе SGI написано ясно, что большое количество региональных офисов будет закрыто в целях реструктуризации и оптимизации расходов. Это меня сильно настораживает, поскольку сегодня состояние бизнеса в России — далеко не лучшее.

Мы совсем не говорили о еще одном решении, не менее сенсационном: Linux объявлена исключительной по важности для SGI операционной системой.

Одни ставят на красное или черное и играют по маленькой, а другие ставят на зеро, чтобы выиграть сразу 2000 долларов. Это как раз тот случай. SGI и в самом деле поставила на Linux. У меня даже есть предположения, куда миллиард пойдет наличных. Linux — прообраз операционной системы, которая нужна для тех компьютеров, которые мы разрабатываем. В нее SGI собирается вставить все замечательные достижения, которые есть в Irix. В первую очередь это мультипараллельность и многопроцессорность. Это и графика. Если вставить эти две технологии в Linux и обеспечить ей тот уровень поддержки, который мы обеспечиваем для Irix, она сможет занять место рядом с NT или Windows 2000. Место Windows 2000 уже определилось — это просторное поле, но явно не покрывающее все потребности рынка. SGI утверждает, что остальное достанется Linux.

Irix — испытанная 64-разрядная ОС, надежная и производительная, работающая на машинах вплоть до Origin2000. Способна ли Linux выполнять задачи такой сложности? Что значит «добавить многопроцессорность»? Не придется ли для этого переписывать ядро?

Если нужно будет переписать — перепишем. Что, у нас людей, что ли, нет? Будут деньги на это? Будут!

И Linux будет эффективно работать на Origin 2000?

Несомненно. И именно это ставится целью. Лихо?

Да уж.

Другой вопрос, что, поскольку операционная система открыта, наверняка Sun и другие компании захотят вкладывать в Linux деньги, наращивая его функциональные возможности.

Мы говорили о революционных изменениях. Может быть, не меньшая сенсация — уход Рика Белуццо. Как повлияет его уход на реорганизацию, им же запланированную?

В компьютерных компаниях такого уровня, как SGI, роль первого человека велика, но не абсолютна. Рик в течение полутора лет весьма искусно маневрировал между интересами владельцев компании, интересами совета директоров, интересами заказчиков. То, что он пришел к необходимости перемен, — закономерность: они действительно назрели. Под руководством Белуццо компания устояла на всех своих рынках. Но если дальше тянуть с реформами, SGI растеряет все преимущество. За то, что Белуццо удалось вывести компанию на нынешние технические рубежи, пришлось заплатить прибыльностью. Но согласитесь, отсутствие прибыли на протяжении семи кварталов и миллиард наличных в банке — добиться такого мало кто может. В любом случае он сделал большую работу.

Обратного хода преобразований не будет?

Корректировка в любом случае произойдет, но обратного хода не будет. Решение принято. Поезд пошел.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями