Умберто Эко. Профессор, но не зануда
Автор бестселлеров "Имя Роза" и "Маятник Фуко" профессор Болонского университета Умберто Эко приезжал в Москву по приглашению Книжного дома "Университет" и журнала "Иностранная литература". Он прочитал две лекции: одну, касавшуюся преимущественно текста и его интерпретации, в РГГУ, а другую - в МГУ. Аудитория П-14 второго гуманитарного корпуса была переполнена, студенты и пресса заняли все проходы. Аншлаг можно было бы истолковать как убедительную победу лириков над физиками - например, недавно проходившие в этом же зале интереснейшие семинары по СУБД и языку Smalltalk не собрали столько народу даже в сумме.

Но писатель рассказывал не о своих литературных замыслах. Вторая лекция непосредственно затрагивала вопросы, связанные с компьютеризацией, гипертекстом и сетью Internet.

Современное человечество, по наблюдению Эко, разделилось на две группы: на тех, кто смотрит телевизор, то есть получает готовые образы и суждения о мире без права критического отбора информации, и тех, кто смотрит на экран компьютера и способен отбирать и обрабатывать информацию. Тем самым в культуру вернулось существовавшее прежде разделение на тех, кто способен читать рукопись и, следовательно, критически осмысливать религиозные, научные и философские вопросы, и тех, кто воспитывается исключительно посредством образов. Эко предложил тему для научно-фантастического романа: будущий мир, в котором пролетарское большинство пользуется только зрительной коммуникацией, а создается эта коммуникация компьютерно-литературной элитой.

Компьютер против книги

Книги всегда делились на две категории: книги для чтения и справочники. Люди читают по-разному: нормальный человек читает линейно. А университетские профессора поглощают текст, перепрыгивая со страницы на страницу, ищут место в конце, потом в начале, потом в середине, потом опять в конце. Есть книги, которые незачем держать на книжной полке. Например, справочник по математике. Если кому-то нужно определение логарифма, то он откроет справочник на нужной странице, найдет его и закроет книгу. Энциклопедия всегда консультирует, но никогда не читается. Человек, прочитавший энциклопедию от первой до последней страницы, - пациент для психиатрической клиники. Ученые нормальную книгу читать не умеют, зато энциклопедию пользуют особо изощренным способом. Например, кому-то нужно проверить: встречался ли Наполеон с Кантом? Он откроет энциклопедию на "Н" и на "К", найдет даты их рождения, затем углубится в их биографии и в статье "Наполеон" не найдет никаких упоминаний о Канте, а в статье "Кант" почти наверняка наткнется на упоминание о Наполеоне и отсылку к соответствующей литературе; будет сделана масса выписок, затем эти выписки будут сопоставлены, то есть понадобится большая и нудная работа. С гипертекстом тот же самый ученый сможет "плавать" (navigate) по энциклопедии и выполнит ту же работу за несколько минут. Гипертексты сделают ненужными словари-справочники. Несколько лазерных дисков (а в скором будущем - один-единственный) вместят всю "Британику", причем этот диск будет обладать возможностями перекрестного, а не линейного сравнения информации. Энциклопедию не возьмешь с собой, как лазерный диск, и пополнить ее никак не возможно. Эко с удовлетворением отметил, что его книжные полки, забитые, как в общественной библиотеке, справочной литературой, скоро освободятся, и он не видит никаких причин скорбеть по этому поводу. Люди не покупают многотомные энциклопедии, возможно, не потому, что у них не хватает денег, а потому, что у них нет квартиры, где эти тома будут стоять. "Попробуйте, - тонко пошутил Эко, - подарить японцу 'Британику' и посмотрите, куда он будет ее ставить".

Гипертекст

Гипертекстовый диск вытеснит книгу-справочник. Вытеснит ли он книгу для чтения? Это, по мнению Эко, два разных вопроса:

  • может ли электронный носитель заменить книгу для чтения?
  • может ли гипертекстовый и мультимедийный компакт-диск изменить саму природу произведения для чтения?

Да здравствует книга!

"Книга останется!" - торжественно заключил писатель-ученый, тут же, впрочем, сыронизировавший над пафосом собственного заключения: одно мое мнение, дескать, проблемы не решает. Книги незаменимы, причем это относится не только к художественной литературе, но ко всем книгам, которые требуют вдумчивого чтения, то есть рассчитаны не просто на получение информации, а на рефлектирование, размышление. Читать дисплей - не то, что читать книгу, хотя инструкции к программе обычно заложены в самой программе. Тем не менее пользователи, которые хотят изучить данную программу, обычно покупают учебник или как минимум распечатывают инструкцию. Оставим в стороне то, - вновь более или менее удачно пошутил Эко, - что программные "хелпы" обычно составляются безответственными и нудными идиотами, а учебники обычно пишутся, напротив, талантливыми специалистами. Но представим, что есть визуальные программы о том, как, например, печатать или переплетать книгу. Но чтобы научиться печатать на компьютере или пользоваться визуальной программой, нужен печатный учебник. Это утверждение писатель проиллюстрировал примером из своей жизни, сдобрив его ярким художественным сравнением (в целом одобренным аудиторией): "Когда я просиживаю по двенадцать часов за компьютерным столом, так что глаза вылезают на лоб, как теннисные мячи, я чувствую потребность развалиться в любимом кресле, чтобы почитать газету или стихи". Эко согласен, что компьютеры распространяют новую форму грамотности, но они, с его точки зрения, не способны удовлетворить те интеллектуальные потребности, которые сами же стимулируют. Ученый-эрудит поделился своей мечтой о том компьютерном поколении, которое привыкнет читать слова на экране, станет грамотным и самопроизвольно начнет искать новые, менее нервозные и более захватывающие способы чтения. У книги есть еще одно преимущество перед компьютером: даже напечатанная на окисляющейся бумаге, жизнь которой не более 70 лет, книга крепче магнитной записи; она не зависит от электрополей и от замыканий. Книга все еще самый удобный, дешевый способ передачи информации. Компьютерная информация забегает вперед, а книги путешествуют вместе с нами. И даже если нас забросит на необитаемый остров, где нет розеток, мы сможем читать книгу, а считывать с дисплея не сможем. Книгу можно читать, путешествуя на верблюде или лежа в ванне, или занимаясь любовью, хотя последнее, признался Эко, дается ему нелегко.

Гипертекст бесконечный и конечный

В гипертекстовом переложении даже детектив может иметь открытую структуру, чтобы читатели сами выбирали последовательность событий и создавали свой собственный вечный сюжет и сами решали, может ли убийцей быть дворецкий или кто-то еще. Это не новая идея. До изобретения компьютера многие поэты и писатели мечтали о полностью открытом тексте, в котором читатели могли бы по своему усмотрению переписывать произведение, создавая бесконечное количество вариантов. Здесь тоже есть две стороны. В одном случае это идея текста, способного к физической передвижке. Такие тексты создают у читателя впечатление полной свободы, но это иллюзия. Единственный механизм, который действительно позволяет создавать бесконечное число текстов, был изобретен тысячу лет назад. Это алфавит. Конечным числом букв порождаются миллиарды текстов. Текст-стимул, который в качестве вариантов дает нам не буквы, не слова, а заранее заготовленные последовательности слов или целые страницы, полной свободы не дает: мы можем передвигать только конечное число кусков текста. Читателю лучше иметь завершенный текст, который он может в течение всей жизни переиначивать как угодно, нежели текст-конструктор, с которым возможно лишь определенное число манипуляций.

В конечном итоге, по мнению Эко, имеется три вида гипертекстов. Гипертекст, с одной стороны, хорош для работы с системами, то есть с книгами для справок и консультаций, но с другой - неэффективен в работе с книгами для чтения. Системы предельны, но бесконечны. Тексты предельны и конечны. Существует третий вариант: гипертексты беспредельные и бесконечные. Это может быть в Internet, гипертексты которого Умберто Эко удачно сравнил с джазовыми джем-сэйшенами.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями