Теперь Open Group, созданная два года назад, после слияния X/Open и Open Software Foundation, ставит перед собой иную цель - стать своего рода Организацией Объединенных Наций в мире информационных технологий и создать глобальную инфраструктуру, которую будут развивать и поддерживать самые различные организации, готовые отказаться от своего суверенитета во благо глобального информационного сообщества. Идея состоит в том, чтобы создать архитектуру, которая обеспечит интеграцию унаследованных систем и WWW, благодаря чему компании смогут работать в Internet, получая гарантированную безопасность и целостность, необходимые для ведения дел в рамках этой международной структуры.

Лидером этого движения является Джозеф Де Фео, который в октябре 1996 года отказался от своей карьеры стратега по информационным технологиям в банковском мире, чтобы стать исполнительным директором Open Group. Беседуя с Доном Теннантом, редактором Computerworld, Гонконг, Де Фео сравнил свою роль в мире информационных технологий с ролью Кофи Аннана, Генерального секретаря ООН.


Если Open Group не сможет сделать Internet защищенным, надежным местом ведения бизнеса, то эта организация обречена на гибель. Не так ли?

Истинная правда.

Какова вероятность, что это произойдет? Это вопрос времени или пока ситуация остается неясной?

Я считаю, что пока этот вопрос остается открытым. Дело в том, что существует очень много пересекающихся интересов, особенно у производителей. Ситуация складывается весьма непростая. Многие производители считают, что они могут занимать доминирующее положение.

Вы имеете в виду какую-то конкретную компанию?

Мне не хотелось бы отвечать на этот вопрос.

Тогда почему вы этим занимаетесь?

К примеру, Microsoft несомненно имеет к этому склонность - их модель бизнеса предполагает господство на завоеванной территории. И такая модель себя оправдывает. Я высоко ценю их работу. Я считаю, что все трудности, на которые ссылаются, когда речь заходит о работе с Microsoft, проистекают из того, что многие не воспринимают ее как деловое предприятие - ее привыкли считать группой твердолобых упрямцев. Я уверен, что подобное определение ни в коей мере не подходит к главе компании Microsoft Биллу Гейтсу. По-моему, он бесконечно далек от подобного типа людей. Гейтс целеустремленный, решительный бизнесмен, о чем я ему и сказал при встрече. Я не сомневаюсь, что он действует в интересах своих акционеров, стремясь максимально увеличить стоимость их акций.

У меня была с ним чрезвычайно интересная встреча несколько лет назад - тогда мы не смогли прийти к соглашению всего лишь по нескольким вопросам, одним из которых был вопрос о пользе Internet. Это было время, когда политика компании была подчинена стремлению поддержать распространение старой Microsoft Network. Но когда рынок начал развиваться, ориентируясь на Internet, Гейтс, не сомневаясь, кардинально изменил направление деятельности компании.

А теперь, когда вы с Гейтсом придерживаетесь одного и того же мнения по поводу важности Internet, он ваш сторонник или противник? Microsoft - соперник или партнер?

В одних ситуациях мы партнеры, в других - соперники. Еще раз повторяю, что работать с Microsoft, учитывая ее стремление добиваться и удерживать господствующую позицию на завоеванных рынках, чрезвычайно трудно.

И это основное препятствие? Разве не так же ведут себя многие?

Позвольте мне объяснить, в чем состоит проблема. Дело в том, что сейчас обсуждение совместной работы с ними сводится к фундаментальному вопросу об инфраструктуре.

В какой-то момент, чтобы продемонстрировать эффективность этой инфраструктуры, вам придется пойти на определенные соглашения о ее развертывании. Конкурирующие инфраструктуры не имеют смысла.

Иногда для организации инфраструктуры пользуются услугами одного поставщика, как это происходит с телефонными сетями. И эта модель себя оправдывает - но в тех ситуациях, когда компания пользуется услугами одного поставщика, либо ее деятельность регламентирована, либо сама компания принадлежит к власть предержащим. Я совсем не уверен, что Microsoft понравится регулирование, но и разделить власть с другими она вряд ли согласится.

Так что, если вы действительно собираетесь использовать появление Web как возможность создать информационную инфраструктуру, о которой уже давным-давно и немало говорят, то, исходя из нашего понимания ситуации, придется обратиться к другим типам инфраструктур. И мы уверены, что наши усилия и реализуемые подходы окажутся полезными и помогут установить минимальные регулирующие нормативы, которые позволят развернуть эту инфраструктуру.

И как вы сейчас работаете с Microsoft?

Эта компания является членом Open Group, и мы ведем с ними ряд проектов. Один из таких проектов - сделать открытым ядро DCOM/COM. Продвигается он с трудом, поскольку существуют разногласия между руководителями компании - одни хотят, чтобы ядро стало более открытым, другие стремятся все делать сами. Сейчас мы пытаемся их убедить, что те решения, которые являются расширением базовой программы, следовало бы рассматривать как новые совместные проекты. Цель этих проектов - обеспечить более тесную связь между Windows и Windows NT, с одной стороны, и унаследованными средами, такими как MVS и VMS - с другой, что мы и рассматриваем как отправную точку нашей совместной работы. Кроме того, если бы мы смогли перевести некоторую часть этой работы в пространство Web, это позволило бы нам обеспечить интегрированную, бесконфликтную среду, охватывающую как Web и унаследованные среды, так и Windows и NT. Так что есть целый ряд вопросов, которые мы обсуждаем с руководством Microsoft.

Мы уверены, что заключение некоторых взаимных соглашений, касающихся реализации стандарта на защиту информации в Web, и в их интересах, и в интересах всех поставщиков. Никому из пользователей не нужны конкурирующие архитектуры, как, впрочем, и конкурирующие стандарты на защиту и целостность.

И поскольку ряд наших инициатив по вопросам защиты мы осуществляем вместе с Intel, одним из серьезнейших и долговременных партнеров, мы надеемся, что Microsoft в какой-то момент согласится принять статус Platinum member, который предусматривает место в совете директоров Open Group и позволит влиять на стратегию нашей организации и будущее всего рынка.

Сейчас мы ведем переговоры и с рядом других компаний, приглашая их принять статус Platinum member.

Ведутся ли такие переговоры с Microsoft?

Конечно. Недавно я беседовал с вице-президентом группы платформ и приложений Microsoft Полом Маритцем. Эти переговоры продолжаются.

К чему могут привести эти переговоры?

Трудно сказать. Истолковывать действия представителей Microsoft, особенно Пола, весьма непросто. Пол очень хороший бизнесмен, из него получился бы неплохой игрок в покер. Своим поведением он никак не выдает собственных эмоций. Поэтому с ним очень нелегко разговаривать.

Не опасаетесь ли вы, что в том случае, если Microsoft согласится принять статус Platinum member, она получит большие полномочия и попытается изменить ситуацию в свою пользу?

Нет. Я считаю, что исходя из интересов потребителя это самое лучшее, что может произойти. Председатель нашего совета директоров - пользователь, а не производитель. Он - вице-президент компании Litton Industries. Кроме него в совете директоров есть еще два человека, которые представляют интересы пользователей. Один из них руководитель программы Internet 2 Project Мичиганского университета, другой - вице-президент Merrill Lynch. Все это крупные организации, а крупными организациями не так-то просто помыкать.

Однако бытует мнение, что если кто-то и в состоянии помыкать крупными компаниями, так это Microsoft.

Вполне вероятно. Я не скажу, что это по плечу любой организации. Возможности каждого ограничены. К примеру, в IBM когда-то считали, что могут делать все, что захотят, но оказалось, что это далеко не так. И я не верю, что Microsoft сильнее IBM. Я считаю, что те из руководителей Microsoft, которых можно причислить к хорошим бизнесменам, вероятно, чувствуют, что зашли слишком далеко в деле с Министерством юстиции. Это невыгодно их акционерам, поскольку негативно сказывается на стоимости акций. То, что допустимо для небольшой компании, может оказаться недопустимым, когда степень капитализации превышает 130 млрд. долл. Приходится вести себя несколько по-иному, чуть более ответственно.

Исходя из каких приоритетов вы набираете совет директоров?

Мы стремимся привлечь ряд крупных компаний, работающих в области телекоммуникаций, поскольку они выполняют в новом мире роль как покупателей, так и продавцов; мы сосредоточились на развитии наших отношений с Intel, поскольку ведем работу, связанную с CDSA (архитектура Common Data Security Architecture компании Intel). Сейчас Intel входит в состав нашей группы, и мы обсуждаем с ними вопрос о статусе Platinum member. Дело в том, что программа, цель которой - сделать CDSA открытой спецификацией, развивается настолько успешно, что эта спецификация может быть утверждена в качестве стандарта. Уже на этом этапе ряд основных производителей - IBM, Sun и другие компании - намереваются ее использовать, а сейчас рассматривают вопрос о принятии CDSA в качестве общей архитектуры, служащей для обеспечения защиты.

Мы работаем с телекоммуникационными компаниями, с Intel, возможно, и Microsoft решит присоединиться к совету директоров, поскольку ее руководство хорошо сознает необходимость такого рода сотрудничества. Intel - важный партнер для Microsoft, так что она хочет быть в курсе того, что делает Intel.

Похоже, что вы не сомневаетесь в готовности производителей достичь целей, поставленных Open Group? Но, кажется, я раньше никогда не слышал от производителей о вашей организации.

Мы считаем, что в ближайшие полгода ситуация должна кардинальным образом измениться. Если этого не произойдет, мы перестанем существовать, поскольку это будет означать, что нам не удалось придать Open Group должный статус и убедить мир информационных технологий в необходимости создания своего рода Организации Объединенных Наций.

Я могу только сказать, что все компании, получившие статус Platinum member, поддерживают стратегию Open Group; все они высказываются в ее пользу. В апреле мы предоставим им возможность продемонстрировать свое отношение к этой архитектуре и надеемся, что она будет принята. Это означает, что мы начнем использовать ее для разработки своих продуктов и рассчитываем на должную поддержку.

Вы говорите, что эта архитектура уже разработана до такой степени, что в апреле может быть представлена?

Именно так. Нам необходимо довести ее до уровня четких определений, в частности, в таких основных областях, как защита и целостность, где пользователям, по всей видимости, необходима лишь одна реализация, а не несколько. В апреле должен решиться именно этот вопрос.

Внесла ли Microsoft свой вклад в подготовку этой архитектуры?

Нет. Они предложили лишь некоторые ее возможности. Microsoft - член нашей программной группы, работающей над вопросами защиты, поэтому они в достаточной степени осведомлены об этой архитектуре, по крайней мере в том, что касается аспектов защиты.

Вы не боитесь, что когда наконец все будет готово, то Microsoft, как только она получит статус Platinum member и обретет большее влияние, попытается все испортить? Ведь она не принимала участие в этой разработке с самого начала.

Все может быть. Существует ряд причин, по которым Microsoft может решить, что ей с нами работать проще. К примеру, в качестве отправной точки для реализации нового подхода мы рассматриваем одну из имеющихся у нас важнейших технологий - Distributed Computing Environment (DCE).

DCE состоит из двух компонентов - Remote Procedure Call, или RPC, механизм для инициации служб в распределенной среде; и Kerberos, который представляет собой стандарт на защиту, разработанный в Массачусетсском технологическом институте (МТИ). Эти два компонента действительно используются в Windows и NT. Дело в том, что RPC в DCE идентичен RPC в NT - это подтвердил и Пол Маритц, подчеркнув, что компания его не меняла. Это одна из немногих вещей, которые не были модифицированы.

Руководители Microsoft планировали внести ряд изменений в защиту Kerberos, но реакция многих пользователей на данное сообщение была крайне негативной, поэтому я сомневаюсь, что в компании на это решились. К тому же и сотрудники МТИ, подготовившие стандарт, категорически против любых модификаций. В свою очередь и RPC очень важен, поскольку упрощает возможность связать работу Microsoft с нашими действиями.

Если они решат присоединиться к нам, трудностей не возникнет, поскольку мы намерены частично использовать данную технологию в своей первой рекомендованной реализации этой архитектуры. Еще одна причина, по которой мы хотим сохранить многое из того, что сделано с DCE, - с ней работает немало пользователей.

Похоже, что многие считают, будто Open Group по-прежнему занимается Unix. Какое место Unix занимает в новой архитектуре для глобальной информационной инфраструктуры, которую вы намерены внедрить?

Unix - это еще одна из унаследованных технологий. У нас есть спецификации и стандарт на него. Многие корпоративные пользователи продолжают его успешно использовать - ресурсы Unix до конца не исчерпаны.

К сожалению, это еще одно подтверждение критической ситуации на рынке, когда интересы производителей (или то, что они считают своими интересами) не согласуются с исходной целью, что в конечном итоге может привести к краху их потенциального рынка. Исходной целью такой технологии, как Unix, было обеспечение состоятельной единой инфраструктуры для производителей на уровне операционной системы, а любая компания, занимающаяся поставками, могла бы выделяться за счет реализации своих приложений, промежуточного программного обеспечения, управления системами и т. д.

Однако все производители решили, что при всем благородстве поставленной цели на самом деле им необходимо "захватить" потребителя. И посмотрите, что получилось - рынок разрознен, а стоимость развертывания увеличилась, поскольку производителям теперь приходится держать в штате специалистов, вынужденных обеспечивать работу различных версий Unix.

Выбрав же правильный путь, который был почти неизбежен, мистер Гейтс предложил свою Windows NT. И NT стала тем, чем должна была стать ОС Unix. Конечно, нужно сделать скидку на то, что эту операционную систему выпускает одна компания, а не несколько, как в случае с Unix. Поэтому потенциальный рынок для Unix теперь подвергается определенной опасности, учитывая прогресс NT и рост ее популярности, обусловленный совершенствованием надежности. Пока ей еще расти и расти до Unix, но в конце концов она к этому придет - в компании работает немало талантливых инженеров.

Вы спросите себя: это ли не глупость? И ответ безусловно будет утвердительный. Вы сами свели на нет свои конкурентные возможности, поскольку необоснованно предположили, что выгоднее "привязывать" пользователя к своей собственной инфраструктуре. А ведь верность исходному принципу обеспечила бы широкое распространение Unix, тогда вы бы смогли продавать больше своих систем и увеличить ценность приложений и услуг.

Сейчас этот процесс необратим?

Он необратим в том смысле, что NT не стоит на месте. Уж об этом-то Microsoft непременно позаботится. По-моему, этому уже ничто не в состоянии помешать. Я считаю, что Unix может и, возможно, должен, с точки зрения покупателей, предложить жизнеспособную альтернативу. Со своей же стороны мы можем подтвердить, что намерены обеспечить интероперабельность между приложениями, действующими под NT, и приложениями, работающими для Unix, что мы и собираемся сделать при благоприятном стечении обстоятельств.

Похоже, из всего многообразия вариантов Unix останутся два - HP-UX компании Hewlett-Packard и Solaris корпорации Sun Microsystems. В первую очередь потому, что эти фирмы имеют договоренность с Intel по поводу использования Merced. Многое зависит и от решения IBM. На мой взгляд, иметь пять или шесть различных версий Unix - весьма сомнительная ценность. Я знаю, что некоторых моих коллег из SCO крайне расстроят мои слова. Но это действительно так.

Уверен, что Merced станет популярным. Вряд ли кто-то в этом сомневается. Intel ведет себя очень разумно. Я ставлю эту компанию даже выше Microsoft. Считаю, что ее руководство заняло весьма достойную позицию - компания "пересидела" всю эту суматоху с Министерством юстиции. За последние шесть месяцев Эндрю Гроуву, исполнительному директору Intel, удалось очень тонко показать разницу между своей компанией и Microsoft. Настолько тонко, что никому и в голову не придет угостить его тортом так, как угостили мистера Гейтса. Никто не говорит о монополии Intel. Так кто из них более умный бизнесмен?

Итак, мы опять вернулись к Microsoft. Мне все же трудно вообразить ситуацию, при которой представитель Microsoft сядет за один стол с представителем Sun.

В свое время тоже мало кто мог вообразить, что представитель Sun сядет за один стол с представителем IBM. Господи! Мир меняется. Microsoft - это та же IBM. У нее есть пользователи. И она ответственна перед ними. Профессионалы типа Маритца понимают это. Он зрелый руководитель и знает, что чего стоит. Конечно, я не надеюсь, что такие люди, как исполнительный вице-президент Стив Балмер или Билл Гейтс, изменят свое поведение в одночасье. Но у них немало акционеров - эти господа представляют крупную компанию. Они обязаны измениться. В противном случае при обнаружении ошибки может оказаться, что быстро сменить курс просто невозможно.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями