Дура лекс...
Была бы статья, а поправки найдутся
...сед лекс
Дискуссия
Как припасть к первоисточникам
Взгляд из-за океана

Издательская деятельность в Сети набирает ход. Свои Web-сайты уже имеют все мало-мальски уважающие себя фирмы, особенно компьютерные. Плодятся персональные Web-странички. Некоторые из них действительно "персональны" и посвящены, например, тому, как их творцы провели лето. И соответственно интересны только узкому кругу заинтересованных лиц. Другие же сайты претендуют на звание периодических изданий, и порой небезосновательно. Деятельность последних текущим законодательством никак не регулируется, ибо закон "О средствах массовой информации" принимался в конце 1991 года. "Интернета" в России тогда не было, компьютеров - негусто, бурного развития "сетературы" не мог предвидеть никто. Да и не до того было. Так что если Web-издания и упоминаются в ныне действующем законе о СМИ, то только как "иные". В таковом качестве они не очень кого-либо интересуют (определения "иных" толком не дается, так что от чести быть к ним причисленным можно и уклониться). Понятно, что такое состояние (явление есть, а статьи нет) долго длиться не может, и в очередном варианте поправок к закону о СМИ имеется упоминание и о "компьютерной информации".


Дура лекс...*

Однако проект поправок еще должен превратиться в поправки как таковые: какие из них будут приняты и в каком виде, станет известно не так скоро. Пока можно на материале имеющегося закона посмотреть, как изменится жизнь тысяч расплодившихся "на воле" Web-страниц после признания их средствами массовой информации, не касаясь при этом сколько-нибудь сложных правовых проблем (это дело юриста) и оставив в покое "эротические" статьи закона (все равно наши законодатели придумают что-нибудь еще более заковыристое).

Попытка эта наткнется на непреодолимые препятствия уже во второй статье - "Основные понятия". В ней сказано, что под продукцией СМИ понимается "тираж или часть тиража отдельного номера периодического печатного издания, аудио- или видеозаписи программы; выпуск радио-, теле-, кинохроникальной программы".

Вопрос о тираже далеко не праздный, ибо под многие пункты закона о СМИ подпадают лишь издания, имеющие тираж от тысячи экземпляров. Именно этот критерий помогает определить, что собой представляет данное издание: коммерческий проект или своеобразную стенгазету - отзвук студенческой самодеятельности.

Применить же это понятие к Web-странице практически невозможно. Физически, как правило, страница (и самая популярная, и та, на которой последним побывал сотворивший ее Web-мастер) существует в одном экземпляре. Для рекламодателей роль тиража выполняет количество обращений к странице, но для "бумажной" прессы не имеет значения, сколько человек читали по очереди одну и ту же газету. (Сложность в том, что Web-страница называется "страницей" и примерно так и выглядит. "Собрание" же страниц именуется газетой или журналом, и законотворцы вполне могут, поддавшись соблазну, решить, что "если нечто выглядит как кошка, то кошкой оно и является" - без учета специфики Сети. Это, впрочем, касается не только проблем с определением тиража.)

Хлопот у владельцев Web-СМИ явно прибавится. Любой страничке придется заиметь издателя, главного редактора, устав и многое другое. Впрочем, все это проблемы решаемые. Например, типовые варианты устава, апробированные в соответствующих инстанциях, могут предоставлять своим клиентам провайдеры вместе с прочими услугами.

Трудности возникнут и с рекламой (статья 36). По закону, СМИ, не зарегистрированное в качестве рекламного, не должно отводить для рекламы более 40% площади или 25% времени вещания. "Площадь" Web-СМИ - понятие не совсем определенное. Что же касается времени вещания... Если же, например, решить, что реклама должна грузиться не более четверти общего времени вывода на экран всей страницы, то читатели, тратящие драгоценное сетевое время на созерцание многомегабайтных красочных картинок, конечно, обрадуются, а творцы этих самых картинок и анимированных баннеров заплачут горькими слезами.

Не миновать также сложностей с авторскими правами (статья 42), которые итак понемногу становятся в Сети притчей во языцех.

Впрочем, официальный статус должен принести и свои "маленькие радости". Статьи 47 и 48 дают журналисту право посещать государственные органы и организации, предприятия и учреждения, органы общественных объединений либо их пресс-службы; быть принятым должностными лицами; получать аккредитацию в государственных и общественных организациях; посещать собрания оных и так далее. Возможно, мысль о столь глобальном увеличении армии имеющих право "искать, запрашивать, получать и распространять информацию" отвратит государственных мужей от идеи приравнять создателей Web-страниц к обычным журналистам.

Возможно, это подвигнет законотворцев на определение некоего специального статуса, благодаря чему все перечисленные и опущенные проблемы окажутся учтены и можно будет предложить пути их разрешения. Правда, поправки, принятые в настоящее время в первом чтении "сенаторами", скорее добавляют вопросов, нежели снимают их.

Была бы статья, а поправки найдутся

Очередная (последняя на сегодняшний день) попытка изменить закон о СМИ была предпринята депутатами 14 января. Скорее всего, основные усилия творцов поправок - трех коммунистов, либерал-демократа и примкнувших к ним товарищей - были посвящены отнюдь не регулированию издательской деятельности в Internet, а куда более насущным проблемам. Именно поэтому в "самой главной" поправке (пункт 4.1), декларирующей недопустимость монополизации средств массовой информации, об Internet забыли и, пресекая попытки "владельцев заводов, газет, пароходов" (и особенно банков) завладеть газетами, журналами, теле- и радиостанциями, о Web-сайтах не упомянули.

Однако, поскольку предлагать изменить закон из-за одной, пусть даже архиважной, статьи как-то несолидно, пришлось дополнительно сотворить пару десятков поправок на самые разные темы. В том числе и про Internet.

Естественно, в силу приблизительного знакомства с предметом результат получился впечатляющим.

Например, в "Основных понятиях" (статья 2) сказано, что "под средством массовой информации понимается... компьютерная информация" (то есть понятие "средство" и "информация" оказываются эквивалентны). Немногим лучше выглядит и такое определение: "Под компьютерной информацией понимаются сообщения и материалы, распространяемые по компьютерным сетям, на магнитных либо магнитооптических носителях" (оптические носители - компакт-диски - счастливо избежали упоминания и смогут стать средством легального самиздата). А под продукцией СМИ "понимается тираж или часть тиража отдельного номера периодического печатного издания, отдельный выпуск радио-, теле-, кинохроникальной программы, тираж или часть тиража аудио- или видеозаписи программы, компьютерная информация". Снова своеобразно выделена "компьютерная информация": применительно к иным СМИ используется формулировка "тираж или часть тиража", либо "программа" (в некомпьютерном смысле). И лишь компьютерная информация представлена как некая информационная "вода" - сколько ни дроби каплю, она каплей и останется. Таким образом, бит - единица информации - становится также самостоятельным средством массовой информации. Чудно, но по закону.

Аналогично под "распространением продукции средства массовой информации" отныне "понимается продажа... бесплатная раздача... трансляция... демонстрация... передача компьютерной информации".

Все эти определения мало что определяют по существу. Зато статья 7 не допускает разночтений, - так, в ней, помимо прочего, сказано, что физические лица не могут быть издателями (это в новом варианте закона издатель - ключевая фигура в жизни и деятельности СМИ): в качестве таковых могут выступать только юридические лица, а также граждане, зарегистрированные как индивидуальные предприниматели. Таким образом, все частные Web-странички, независимо от их предназначения, оказываются под угрозой уничтожения.

Естественно, реакция в Сети на эти поправки весьма различна - от безусловного их неприятия и предсказаний скорого прихода тоталитаризма до призыва "поправки к закону надо не валить, а править". К несчастью, последних гораздо меньше. А ведь существовать вне законодательного пространства далеко не так заманчиво, как кажется.

...сед лекс

Закон действительно нужен. Как ни печально, но по неформальным правилам хорошего тона (сетевому этикету, кодексу чести дуэлянта и т. д.) можно жить в относительно небольшом круге, состоящем из людей приблизительно одного менталитета или хотя бы уровня образования. В большом и разноликом коллективе понятия о приличиях начинают слишком сильно расходиться и какой-то порядок может быть установлен только путем введения правил, писанных казенным языком и подкрепленных авторитетом государства или хотя бы его силовыми структурами. Если же закон по каким-то причинам продолжает безмолвствовать, то на место крючкотворов-адвокатов неизбежно придут простые и авторитетные люди, которые предложат жить "по понятиям". Столь же неотвратимо вслед за ними обычно следуют товарищи, лишенные даже "понятий". О последствиях исправно сообщают криминальные хроники.

То, что Сеть попалась на глаза законодателям "за компанию" с более насущными для них вопросами, - это и хорошо и плохо. Плохо то, что предлагаемые поправки не решают никаких проблем, а лишь создают новые. И если в процессе обсуждения вокруг ключевых пунктов будет создан должный ажиотаж и они в конце концов окажутся переработаны так, чтобы все были и сыты и целы, то нелепицами, касающимися Internet, на высоком государственном уровне озаботиться, скорее всего, будет некому. Радует то, что если для власть имущих Internet пока действительно "дело десятое", появляется реальная возможность похоронить наиболее одиозные поправки. И даже попытаться привлечь внимание законотворцев к тому очевидному факту, что Internet-издания отличаются от прочих средств массовой информации не меньше, чем печатные СМИ от электронных. И соответственно заслуживают отдельного и более пристального рассмотрения.

А тянуть с разработкой законодательной базы существования Internet-СМИ не стоит. Пока российская Сеть относительно малолюдна, она не представляет для сильных мира сего ни коммерческой ценности как рекламоноситель, ни идеологической - как средство продвижения и дискредитации идей, ни, честно говоря, даже как СМИ. Перепалку сетевых обозревателей; заявления о своей "первости" и "лучшести", не соответствующие требованиям закона о рекламе, и тому подобные явления ныне наблюдает крайне незначительное количество людей, которые вдобавок способны самостоятельно отличить зерна от плевел. Однако так вряд ли будет продолжаться долго. Ряды сограждан, имеющих доступ к Internet, пополняются довольно быстро. С большой долей вероятности можно утверждать, что Сеть станет средством агитации, пусть даже не очень массовой, уже на выборах 2000 года. А в повседневную политику и коммерцию начнет "мешаться" еще раньше. И тогда написать закон, который будет удовлетворять требованиям Конституции и здравого смысла, окажется куда труднее, чем сегодня, когда власть имущие особого интереса к Сети не испытывают. Если же пустить процесс на самотек, есть опасность, что в конце концов за Internet возьмутся с той же степенью осведомленности, но с большим пылом, тогда уж и от Сети вообще ничего не останется. Тем более что разнообразной эротики, столь нелюбимой нашими законодателями, на сайтах действительно немало.

Проблема в том, что разработку закона надо инициировать, а субъекты компьютерного рынка пока крайне флегматично относятся к процессу законотворчества. Дело известное - "гром не грянет...".


Дискуссия

Консенсус, "вертушка" и другие механизмы правового регулирования

25 февраля в Национальном институте прессы состоялась пресс-конференция "Что таят поправки к закону о СМИ?", в которой приняли участие Юрий Батурин (один из разработчиков ныне действующего закона), президент "Фонда защиты гласности" Алексей Симонов и Андрей Рихтер, директор Центра "Право и СМИ".

Мероприятие оказалось не очень многолюдным - многие ведущие газеты и журналы его проигнорировали. Компьютерные СМИ представлял лишь Computerworld Россия, соответственно об Internet присутствующие вспоминали мимоходом, предпочитая обсуждать более актуальные для себя проблемы.

Собравшиеся отметили неконституционность поправок, а также все нарастающее давление на СМИ со стороны исполнительной и законодательной власти. Не обошли вниманием и проблему деления изданий на те, главные редакторы которых имеют на столе "вертушку" для решения правовых и прочих вопросов, и соответственно все остальные.

По словам Батурина, закон о СМИ действительно нуждается в поправках, и если бы пришлось писать его заново, он бы многое изменил. Однако Батурин считает, что ныне предложенные поправки исправлению не подлежат, ибо законодательные акты, разрабатываемые в последнее время, "в лучшем случае представляют собой выражение консенсуса политических сил". Единственное, чем Батурин смог порадовать собравшихся, - это заверением, что защита СМИ от нападок со всех сторон суть не тактика президента, но его стратегия.

Батурин согласился с тем, что поправки таят в себе угрозу существованию российских Internet-СМИ и в этой связи стоит заняться разработкой законодательной базы, упорядочивающей их деятельность до того, как они станут предметом "выражения консенсуса". Батурин же со своей стороны всячески приветствовал бы подобное начинание. Однако сам он, увы, в настоящее время крайне занят.


Как припасть к первоисточникам

Закон о СМИ
http://www.cityline.ru/politika/media/zsmi5.html;

Поправки
http://www.cityline.ru/politika/media/zpsmi1.html;

Обсуждение
http://www.cityline.ru/politika/media/media.html и http://www.russ.ru/cgi-bin/forum.pl.


Взгляд из-за океана

Конгресс США обсуждает законодательство для Internet

К тому времени, когда конгресс США наконец подготовит закон, позволяющий управлять информационным наполнением Internet и контролировать доступ к нему, не ограничивая при этом свободу слова, необходимость в таком юридическом документе, по всей вероятности, попросту отпадает, поскольку появятся технологии, блокирующие доступ к предосудительным материалам.

Похоже, заинтересованные стороны в конце концов пришли к соглашению по вопросам, связанным с Internet. Сейчас группы по защите гражданских прав и свобод, адвокаты и другие заинтересованные лица уделяют немало внимания проблеме работы в Internet. Члены конгресса по окончании парламентских каникул намерены рассмотреть весь перечень имеющихся на сегодняшний день документов, тем или иным образом регулирующих работу в Internet. Помимо управления и блокировки доступа к информации в Сети, эти подлежащие утверждению правовые документы охватывают вопросы борьбы со спамом, запрещения использования Internet для азартных игр и ряд других проблем.

По словам Дона Хета, президента Internet Society, "необходимость урегулирования правовой стороны Internet обусловлена в первую очередь ростом его популярности и увеличением числа людей, "живущих" в киберпространстве".

После того как известный "Акт о благопристойности при коммуникациях" Communications Decency Act, CDA) был признан Верховным судом США неконституционным и ограничивающим право на свободу слова, авторы готовящегося законодательства подошли к его созданию с большой тщательностью. CDA запрещал передачу или демонстрацию неблагопристойных материалов в Internet лицам младше 17 лет.

Билль 1482, предложенный сенатором Даном Коатсом, не столь категоричен. В соответствии с этим документом незаконным считается распространение на коммерческом узле "любых рисунков, фотографий, файлов с графикой, статей, записей и иных материалов, имеющих скабрезное содержание или оказывающих растлевающее действие на детей".

Союз гражданских прав и свобод (ACLU) и консорциум групп, отстаивающих гражданские права, добились запрещения CDA и с не меньшим энтузиазмом борются против принятия билля и других аналогичных законов.

Наиболее активное неприятие членов этих организаций вызывает используемая в подобных документах нечеткость терминологии.

К примеру, употребляемое в них слово "несовершеннолетние" можно с равным основанием отнести к детям, только постигающим прелести путешествия в киберпространстве, равно как и к подросткам, которые не первый год работают в Internet и знают его закоулки лучше, чем многие взрослые. Слово "растлевающие" столь же неоднозначно, поскольку, скажем, "разлагающая" информация для семилетней девочки и "оказывающая тлетворное влияние" на 16-летнего юношу, безусловно, разные вещи.

Предлагаемый Коатсом билль был передан в сенатский комитет по торговле. Слушания по нему состоятся в ближайшие дни, однако никто не берется предсказать, когда этот документ попадет в сенат.

По мнению ряда сенаторов, утверждению этого документа мешает отсутствие правовой среды. Дело в том, что в США у закона, предлагаемого в одном пакете с другими законодательными актами, больше шансов на утверждение. Однако CDA и это не помогло. Вполне вероятно, что схожая судьба ожидает и билль, предложенный Коатсом, поскольку этот документ в прессе уже не раз называли "потомком CDA".

Особую озабоченность у представителей ACLU вызывают предложения по блокировке общего доступа к информации, которую авторы билля предлагают ввести по крайней мере до установки на школьных компьютерах блокирующего программного обеспечения, препятствующего свободному доступу учеников в Internet. Представители этой организации считают, что все существующие на сегодня блокирующие программы в той или иной степени нарушают право на свободу слова. В связи с этим ACLU обратилась в федеральный суд с иском, в котором утверждается, что правительство не в праве нарушать права личности на свободный доступ к информации из Internet.

По мнению представителей ACLU, нельзя применять местное законодательство к глобальной сети, каковой является Internet. К примеру, билль признает незаконными азартные игры, организуемые на узле, который располагается в штате Невада, а там подобные игры разрешены. Впрочем обращаться на этот узел могут жители стран Карибского бассейна и Европы, где азартные игры также легализованы. Так что такого рода законы не только юридически необоснованны, но и вряд ли применимы.

Нестыковки, по мнению аналитиков, вызваны в первую очередь недостатком знаний об Internet и используемых в нем технологий.

Поскольку Internet родилась в США, остальные страны берут пример с американцев при создании соответствующего регламентирующего законодательства. Однако, в отличие от США, такие государства, как Тайвань и Германия, ведут разработку подобных законов, а Китай подготовил свою "национальную" версию.

По мнению Хета, специфика законов и национальных интересов каждой страны делают невозможным создание единого законодательства, которое бы не противоречило локальным юридическим документам.

По мнению наблюдателей, именно этот вопрос окажется в центре внимания во время следующей сессии конгресса. По некоторым данным, созданием технологий, обеспечивающих контроль доступа и информации, займется некое частное предприятие.

После неудачи с CDA, который, как известно, подписывал президент США Билл Клинтон, представители администрации культивируют мысль о том, что рынок может и должен предложить свои собственные методы управления информационным наполнением, не нарушающие права тех, кто хочет иметь к нему свободный доступ.

- Нэнси Уэйл,
Служба новостей IDG, Бостон


* Дура лекс - сед лекс - общепринятая транскрипция известной латинской поговорки, гласящей, что "закон суров, но это закон"

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями