PictureМы уже рассказывали о службах консультирования в российских отделениях компаний "Большой Шестерки": в Price Waterhouse (#35 за 1996 год) и в Arthur Andersen (#1 за 1997 год). Третьей в этом списке стала компания Ernst&Young. Наш корреспондент Игорь Левшин беседует с директором отдела информационных технологий Грегом Ринуфом.

Как давно началась деятельность Ernst&Young в России?

Компания Ernst&Young пришла в СНГ в 1989 году. Конечно, у нас был тогда маленький офис. Мы начинали с услуг по налогообложению и аудиту, но очень скоро к ним добавились и консультационные услуги. Сейчас у нас есть офисы в Санкт-Петербурге, Киеве, Алматы и Баку, только что открылся офис в Ташкенте.

Какова структура подразделений Ernst&Young, занимающихся консалтингом?

Я занимаю должности сразу в двух отделах. У нас, как и в любом таком предприятии, есть отдел IT - информационной техники. Я возглавляю IT и отвечаю за организацию информационной инфраструктуры в наших офисах в СНГ, а также за функционирование нашей сети. Моим основным достижением в этой должности стало создание внутрифирменной сети для передачи голосовых сообщений и данных между Москвой, Санкт-Петербургом, Алматы и Киевом. В ближайшее время мы подключим к ней и бакинское отделение. Другая часть моей работы - консалтинг в рамках отдела MCS (отдел услуг управленческого консультирования), который занимается всеми видами услуг от консультаций по информационным технологиям и коммуникациям до консультаций по системам учета, реинжинирингу и обучению. Мы предоставляем все виды услуг - все представители "Большой Шестерки" стараются не отстать друг от друга, но мы в большей степени, чем наши конкуренты, сконцентрировались на информационных и коммуникационных технологиях, на поставке готовых решений для клиента. В этих областях, я считаю, мы действительно опережаем их. У нас в офисе имеется новый образовательный центр с 10 компьютерами, где мы обучаем в том числе и наших клиентов. Т. е. мы делаем для клиента все: разрабатываем решение, подбираем аппаратное и программное обеспечение, инсталлируем, настраиваем его и обучаем клиентов работать с ним.

Когда работаете в MCS, помогают ли Вам российские партнеры или Ernst&Young делает все своими силами?

В основном консультанты Ernst&Young - российские граждане. В большинстве случаев мы делаем все сами, обращаясь за помощью к партнерам, только когда этого требуют интересы наших клиентов. Общая политика Ernst&Young - избегать глубоких партнерских отношений с продавцами аппаратного и программного обеспечения, чтобы быть более объективными консультируя наших клиентов по вопросам приобретения аппаратуры и ПО. Хотя мы, конечно, тесно работаем и с SUN, и с SAP, а также со Scala и с "1С".

И с "1С"? Вы, стало быть, считаете, что "1С" может успешно конкурировать с западными продуктами?

Конечно. Многим клиентам вполне достаточно возможностей "1С", мы и в своем офисе его используем. Качественный пакет, хорошо продуманный. Вообще, это пример того, что Ernst&Young работает с самыми разными клиентами: с крупными, средними и совсем не большими. У нас достаточно навыков для установки ПО любого уровня. Есть сотрудники с аттестатами SAP, которые они получили на курсах этой компании. Последняя наша крупная инсталляция R/3 была в АО "Черногорнефть". Мы инсталлировали и настраивали систему, параллельно обучая персонал этой организации. Работы велись силами наших местных специалистов с привлечением ряда наших международных экспертов по внедрению SAP.

Когда мы инсталлируем большую систему, то вовлекаем в этот процесс специалистов предприятия-клиента, которые проходят обучение. Все работает. Если бы мы сконфигурировали такую мощную систему, как SAP R/3, настроили ПО и аппаратуру, а через 6 месяцев увидели, что система не работает, мы бы посчитали, что это провал, даже если это не наша вина.

Назовите, пожалуйста, крупнейшие проекты Ernst&Young в России.

Кроме тех, что я назвал, это, например, разработка системы учета затрат и структурная реорганизация для "Уралмаша", внедрение системы SAP R/3 и реорганизация хозяйственной деятельности для Оскольского электрометаллургического комбината, внедрение финансовых систем Scala в Tefal и Sun в "Протэк".

Какую часть Ваших клиентов составляют отделения иностранных корпораций и какую - российские компании?

Мы работаем и с теми и с другими. Это и Coca-Cola, и "Черногорнефть". Иногда бывает больше иностранных, иногда - российских, но в целом мы стараемся соблюдать баланс, и это нам обычно удается.

Вы предпочитаете иметь дело с правительственными или частными компаниями и организациями?

Мы много работаем вместе с федеральными структурами. В других странах я тоже имел дело и с правительственными, и с частными организациями. Все правительственные организации в общем похожи, с ними всегда одни и те же проблемы. Я не вижу какой-то серьезной разницы между западными и российскими чиновниками. Я бы не сказал, что с правительственными организациями сложнее работать, просто здесь нужен совсем другой набор навыков.

Можете ли Вы рассказать, как организована инфраструктура в Ernst&Young? Кто, например, Ваш Internet-провайдер?

Internet-провайдер - Sprint. А вообще у нас 2 телекоммуникационных провайдера: Sprint и GTS, которые наперебой стараются предоставить нам лучший сервис. Наша глобальная сеть тоже поделена между этими провайдерами.

У Вас в офисе, наверное, есть intranet?

Intranet - очень модное словечко. Для меня intranet - сеть, построенная на TCP/IP. В этом смысле у нас есть intranet. Другая интерпретация intranet - совместная работа, основанная на использовании внутренних Web-серверов. Они у нас есть, но основной роли не играют. У нас есть Lotus Notes, которая работает во всей нашей глобальной сети. Возможности Lotus Notes нас полностью удовлетворяют. Применение этой системы обеспечивает нам огромные возможности для глобального обмена информацией. Мы относимся к этому настолько серьезно, что назначили штатного координатора баз знаний для максимального использования нашего потенциала в области информационного обмена.

Поэтому мы вряд ли перейдем на intranet в ближайшее время. Чтобы достичь тех же целей для intranet, надо проделать больше работы, чем для Lotus Notes. Основа наших сетей в СНГ и по всему миру - Windows NT. Unix-система используется для учета времени и выставления счетов. У нас есть и унаследованная сеть Novell.

Вы обязаны следовать единой информационной политике Ernst&Young?

У нас есть право выбора, но самый логичный выбор для нас - использовать технологию большого Ernst& Young, т. е. войти во всемирную сеть Ernst&Young. С ней мы соединены через frame relay. Гораздо разумнее строить сеть, совместимую с сетью Ernst&Young. Там тоже Lotus Notes. Кроме того, в Ernst&Young есть отдел разработчиков, которые сидят в США и Великобритании и тестируют все новые версии ПО, перед тем как передать их нам. Мы встречаемся с ними, чтобы обсудить технические проблемы. Ощущая за спиной такую поддержку, работать легче. Лично я предпочитаю Windows NT, которая, к счастью, является стандартом Ernst&Young. Она хорошо интегрируется с остальным ПО. Это было естественное решение для нашего офиса.

Что Вы думаете о новой парадигме сетевых вычислений, о сетевых компьютерах?

У меня как бы две точки зрения на это новшество. Как директор отдела IT, располагающий определенным ограниченным бюджетом, я считаю, что сетевой компьютер просто находка...

И что, Вы уже покупаете их для офиса?

Я бы купил парочку для тестирования, чтобы посмотреть, как они работают. С другой стороны, я считаю, что применение их в такой организации, как наша, довольно ограниченно. Оптимальный вариант - снабдить большинство сотрудников портативными компьютерами. Они должны быть мобильными пользователями, так как проводят большую часть времени у наших клиентов. При том уровне коммуникаций, который здесь сейчас есть, я пока не вижу путей перехода на сетевые компьютеры. Другое дело - те сотрудники, которые сидят в офисе - секретари, референты. Для них это идеальный вариант. Им не нужны какие-то особые возможности и переносные компьютеры. Для работы в общественных местах, где необходим доступ к Internet, например в библиотеках, эти компьютеры тоже подойдут.

Не могли бы Вы сравнить опыт работы в России и в других странах?

До России я работал в другой компании, расположенной в Венгрии. Там я занимался проектами в иных странах Восточной Европы: в Чехии, в Польше, в Словении, Албании, Казахстане и т. д. В России мне интересно работать. Готовясь к переезду в Россию, я рассчитывал на меньшую доступность новых технологий по сравнению с другими странами, где раньше работал. Теперь, после того как прожил в этой стране два года, я знаю, что технологии здесь весьма развиты и вскоре перегонят некоторые другие европейские страны. Все упирается в коммуникации. Но и здесь положение начинает меняться.

Как только эти проблемы решатся, начнут, может быть, сдерживать уже экономические причины. Я наблюдал, как работают 2 модели приватизации: польская и венгерская. В Польше законы приватизации не слишком способствовали привлечению инвестиций из-за рубежа или от частных компаний, трудно было ожидать быстрой отдачи. В Венгрии программа приватизации была, наоборот, очень открыта для инвестиций, она стимулировала инвестиции, хотя при этом контроль над собственностью оставался в руках венгров и вывозить технологии не было возможности и смысла. В результате в Венгрии есть города, где волокно протянуто в дома.

Вы имеете в виду Будапешт?

Нет, это не Будапешт, но в Будапеште, кстати, очень многие горожане имеют дома ISDN-доступ. С другой стороны, в Польше дела с телекоммуникациями обстоят плохо. Там практически нет ISDN, и волокно в дома никто не протягивает. Когда в России начнется серьезная приватизация средств телекоммуникаций, будет, я надеюсь, проанализирован опыт Восточной Европы, и тогда выберут разумную и опробованную модель. От этого очень много зависит. Я уверен, что развитие экономики в огромной степени зависит от телекоммуникаций.

Ну и как дело обстоит с телекоммуникациями в России по сравнению с той же Польшей?

Доступность телекоммуникаций в СНГ, по-моему, примерно на том же уровне. Проблема в том, что системы устанавливаются не глобально - каждый устанавливает небольшую систему для себя. Поэтому они оказываются дорогостоящими.

А по сравнению с Казахстаном?

У нас - повсюду Sprint, поэтому не возникает никаких проблем. Соединение московского и алматинского офисов очень хорошее. Но у других компаний есть проблемы. В Казахстане доступ к технологиям хуже, чем здесь. Из всех городов СНГ в Москве лучший доступ и наиболее развитая структура связи. В Санкт-Петербурге есть очень хорошие телекоммуникационные системы. Там доступность и оборудование хуже, чем в Москве, но в целом уровень не очень отличается. У нас не было там проблем с инсталляцией оборудования. В Алматы большие сложности с доставкой оборудования. Мы как-то ждали заказанные серверы 6 недель. Так работать, конечно, трудно. В Баку - не знаю, я буду там завтра.

Ну тогда приятной Вам поездки.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями