Молоденькая секретарша в короткой юбке вошла первой. По залу прокатился гул одобрения.

- Встать, суд идет! - она тренировала свой выход весь вечер, но весна победила - пафос пропал, фраза прозвучала неубедительно и призывала к другому, и, хотя все встали, предстоящее дело уже никого не волновало.

И тут вошел суд. Он представлял собой огромную, одетую в черную мантию тушу неопределенного возраста и пола; размер был вполне достаточным для дневной экскурсии вокруг нее. Когда гора дошла до кресла, она внезапно рассыпалась на три части - одну побольше, которая села посредине, и две абсолютно одинаковые, поменьше - по краям. От шока все вспомнили о процессе.

Суть дела была такова: молодой адвокат ответчика Федор Плевакин защищал право автора перепечатывать статьи другого автора. Общественность была на его стороне, единственным препятствием являлось несоответствие законодательной базы сложившейся практике. Процесс должен был создать правовой прецедент, на основании которого в дальнейшем можно было брать любые части, вплоть до статьи целиком, у любого автора и перепечатывать их от своего имени.

Я отвлекся на секретаршу, стол которой стоял под углом к залу и позволял ей демонстрировать все свои прелести, и включился, только когда процесс уже закончился. Мне пришлось приложить определенные усилия, чтобы пригласить ее вместе с копией стенограммы процесса в маленький ресторанчик.


Отрывки из стенограммы суда:

...

Истец (молодой главный редактор журнала LAN в черных очках):

Воровать не по-христиански.

Ответчик (автор Татарников):

От мусульманина слышу!

Левый судья:

Прекратите, здесь не синагога.

Правый судья:

Да, да. Костел, понимаешь, развели.

...


Плевакин (заключительное слово): Уважаемые граждане судьи! Мы сегодня услышали много интересного и полезного. Стороны оказались достойны друг друга. Позвольте мне, как юристу и сыну юриста, высказать несколько суждений по этому поводу. Безусловно, судьбу спора придется решать вам, настоящим защитникам закона, но, возможно, мои скромные мысли помогут сделать правильный выбор. Ибо суть дела, которое мы рассматриваем, не в том, что кто-то повторил чьи-то слова. Вспомните, что каждый из нас как может тяжелым трудом зарабатывает на хлеб; что у всех нас есть семья и дети, которые просят есть, что каждое слово, как говорят приглашенные на суд эксперты-программисты, несколько байт, - это несколько крошек, которые в определенные минуты могут спасти жизнь человеку. Вы думаете, что ответчик заботился только о себе и своей семье? Нет и еще раз нет. Он также думал о коллективе редакции, ибо без его статьи не было бы всего номера, а значит, под угрозу ставится жизнь десятков, может, даже сотен людей. Этот процесс - процесс о жизни и смерти. Только представьте, в каком состоянии находятся тысячи авторов тысяч изданий по всей стране, которые в тяжелые, можно сказать, критические минуты, когда от них отвернулось вдохновение, не могут накормить своих детей. Наша задача помочь им.

Из зала: Да! Правильно. А еще очки надел!

Плевакин: В чем же обвиняют моего подзащитного? Да ни в чем! Несколько строк, несколько абзацев оказались похожими на статью из журнала истца. Давайте посмотрим на них, посмотрим объективно, беспристрастно, как нормальные люди.

Вот что говорит истец ("Электронная почта по-русски", LAN #7, Ноябрь 1996): "Представьте себе письмо, написанное по-русски, отправленное электронной почтой и нарвавшееся по пути на "диверсанта", срезающего у всех писем 8-й бит. После такого "обрезания" те буквы, что были русскими, становятся латинскими. Теми, чей номер в таблице меньше ровно на 128".

А вот что говорит ответчик ("Крестоносцы", "Компьютерра" #12, 24 марта 1997): "Представьте себе письмо, написанное по-русски, отправленное электронной почтой и нарвавшееся по пути на "злобный" американский сервер (а у нас, порой, между соседними домами письма через Америку ходят - провайдеры никак не договорятся), срезающий у всех писем 8-й бит. После такого "обрезания" те буквы, что были русскими, становятся латинскими. Теми, чей номер в таблице меньше ровно на 128".

Текст слегка похож, но это совсем другой текст. Если у истца "диверсант" безликий, то ответчик называет его и даже с гражданским мужеством выражает свое отношение к нему. Это - гражданская позиция, она свойственна только нашим отечественным журналистам, работающим в НАШЕЙ прессе, а не купленным писакам лицензионного американского издания. Совпадение определенных фраз неслучайно, вот и эксперты подтверждают, что на самом деле злобные американские серверы срезают наш российский 8й бит. У самих 7 бит, а нам не позволено даже один иметь. Все им мало, вот и НАТО движется на восток. Будь моя воля, я бы срезал в ответ их 7 бит, обойдемся своим одним, зато каким. Есть у нашего бита секретные свойства.

А вот другой фрагмент.

LAN: "КОИ-8 как раз и есть такая таблица. И именно она применяется для обмена почтой и новостями в Internet. ...приведу один свежий случай.

Одна моя знакомая поехала в качестве аспирантки в Англию... Первое письмо, которое я от нее получил, было на языке "ruglish", том самом фонетическом эквиваленте, когда "здравствуй" выглядит как "zdrawstwuj".

Татарников: "КОИ8-R (код обмена информацией 8 бит) - это и есть такая таблица. И именно она с самого начала применяется для обмена почтой и новостями в России. Первые письма так и ходили на языке "ruglish", том самом фонетическом эквиваленте, когда "здравствуй" выглядит как "zdrawstwuj".

Здесь совсем иное, если в первом случае частности, случаи из жизни (опять же не нашей), то второй автор, как настоящий исследователь-материалист, обобщает ситуацию, движется от частного к общему.

(Выпивает стакан молока.)

Давайте теперь посмотрим глубже и сравним не отдельные статьи, а издания в целом. И что мы видим - издание истца узкоспециализированное, недоступное широкому кругу читателей, и наоборот - массовое общедоступное издание ответчика. Ответчик своими словами, творчески обобщая и уточняя (он говорит не Internet, но - Россия), несет свет знаний в массы. Эти знания выработаны человечеством, они настолько точны, что приходится придерживаться одной логической схемы, пользоваться одним языком, одними предложениями, порой даже одними заголовками. Что и сам истец подтверждает, описывая технические детали.

LAN: "Выделенный виртуальный сервер. Давайте запустим на одной почтовой машине четыре почтовых сервера одновременно, по одному на каждую кодировку. Каждому серверу присвоим отдельное сетевое имя и отдельный IP-адрес, например win.mail.access.ru, alt.mail. access.ru, koi.mail.access.ru, iso.mail. access.ru. Предложим пользователям Windows обращаться со своей почтой на сервер win.mail.access.ru, DOS - alt.mail.access.ru и т. д.".

Сравним этот текст с текстом ответчика: "Выделенный виртуальный сервер. Давайте запустим на одной почтовой машине три-четыре почтовых сервера одновременно, по одному на каждую кодировку, и каждому серверу присвоим отдельное имя, например win.mail.access.ru, alt.mail. access.ru, koi.mail.access.ru, iso. mail.access.ru. Предложим пользователям Windows обращаться со своей почтой на сервер win.mail. access.ru, пользователям DOS - alt.mail.access.ru и т. д.".

Такое совпадение не случайно. Так оно и есть на самом деле на указанном сервере, а что как не практика - критерий истины.

(Выпивает стакан молока.)

Уважаемые граждане судьи! Издания, как и люди, бывают разными. У каждого свой язык, свое лицо, своя цель и свои методы ее достижения. Все как у людей. Так и должно быть, хотя бы потому, что за ними стоят люди. Это мы с вами, за нами наши дети, которых мы должны воспитывать и учить. Мы должны быть для них примером, образцом для подражания. Мы желаем повторения своего успеха - новому поколению. Так не будем же ставить барьеров перед подобным плагиатом!

(Выпивает стакан молока на брудершафт вместе с Главным Судьей.)


Решение суда:

В соответствии с Законом... статьей 26-а, частью 2-й.

1) Снять обвинение с ответчика.

2) Обязать истца поставлять не менее 24 Кбайт ежемесячно ответчику для дальнейшего творческого обобщения.

3) Возбудить уголовное дело в отношении истца в связи с тем, что он препятствует законной журналистской деятельности, а также за нарушение свободы слова и вероисповедания.

Частное определение:

1) ФАПСИ усилить контроль за использованием кодовых таблиц.

2) Установить порядок выдачи лицензий на применение 8-го бита, а также введение побитного налогообложения и специального подушного акциза на использование различных кодировок.

3) Совместно с Правительством утвердить вид новых акцизных марок на каждый вид кодировок.

Дать поручение Антимонопольному комитету разобраться с ситуацией, сложившейся на рынке услуг электронной почты, и поставить вопрос о введении ряда новых кодировок с целью развития свободной конкуренции.

Решение суда окончательно и обжалованию не подлежит.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями