Но суть одна: тревога за русско-программистский язык, который чем дальше, тем больше становится своего рода "пиджин-инглиш".

Началось все это очень давно. До сих пор вспоминают языковедческий спор на заре Единой Серии (для молодежи замечу, что речь идет про Советский, конечно, нелегальный клон IBM-подобных мэйнфреймов). В OS/360 активно использовался термин "supervisor", а в Москве спорили, как правильнее произносить это по-русски - супервизор или супервайзер (Ван Клиберн или Вен Клайберн?). Пока мы были абсолютно закрыты, благополучно применялся еще более странный русский сленг, совершенно непонятный для непосвященных. Например, мы называли "перебарабаниеванием" классическую ситуацию, иногда, по несчастью, возникающую в операционных системах и называемую по-английски (или по-программистски?) "thrashing". Пока "подкачка" (еще одно словечко) производилась только с использованием магнитных барабанов, "перебарабанивание" было забавным, но правильно отражающим суть дела термином. Но после того, как произошел массовый переход к использованию магнитных дисков, пришлось перейти к термину "thrashing", и возникли странные споры по поводу того, как следует произносить это по-русски: "трешинг", "трашинг" или "трэшинг"?

Деваться некуда. Что бы там ни писал в свое время русский энтузиаст Иван Ефремов (вспомните его рассказ о полной победе русского языка в светлом коммунистическом обществе), термины английского языка гораздо более лаконичны и правильнее отражают суть явления. Еще один пример. В мире баз данных широко распространен термин "view". По-русски его пытались воспроизвести как "взгляд", "вид", но в конце концов остановились на слове "представление". И теперь постоянно возникают проблемы с различением терминов "view" и "representation". Возможно, это смешно, но, когда читаешь лекцию про оптимизацию запросов в компиляторах языков баз данных, приходится все время говорить: сейчас я использую термин "представление" в смысле "view", а когда я говорю про внутреннее представление запроса, конечно же, я имею в виду "representation". На английском смысловая разница абсолютно понятна, на русском же не обойдешься без дополнительных разъяснений.

У меня есть друзья, которые считают эти проблемы действительно серьезными и полагают необходимой работу по созданию полной системы русских компьютерных терминов. Но вот еще один пример. Во Франции на уровне государственного закона запрещено применение англоязычных компьютерных терминов. Мои друзья из AFUU (это одна из наиболее сильных компьютерных ассоциаций в Европе) регулярно присылают мне свой журнал Tribunix. Я очень благодарен им за это (правда!), но не могу читать его, за исключением малого количества статей, прямо перепечатываемых из англоязычных изданий. Более того, как мне кажется, компьютерные французы часто не понимают даже друг друга по причине использования франкоязычной терминологии.

Или, к примеру, ситуация с компьютерными книгами в Германии. Ну нравится им немецкий язык. Вполне естественно. А книги-то пишутся в основном на английском (даже немцами). В результате патриот-немец получает возможность прочитать нужную ему книгу на немецком языке по крайней мере на год позже. (Следует, правда, заметить, что мне не приходилось встречаться с немцем моложе 50 лет, который не говорил бы по-английски свободно. Так что все возможности у них имеются.)

Интереснее ведут себя японцы (я получаю и журнал Японской ассоциации пользователей ОС Unix). Так вот японцы обязательно печатают часть журнала на английском. Спасибо, ребята, мы можем знать о том, что происходит в Японии.

А что у нас? Книг на русском нет. Русские компьютерные писатели частично умерли, частично уехали, частично не хотят писать. Написать хорошую книгу - это большая работа, даже если знаешь, что и как ты хочешь написать. Если на английском, имеется шанс, что тебя будут читать во всем мире. Если ты пишешь книгу на русском, имеется шанс, что ее вообще не издадут. Потому и нет книг.

Давайте (хотя бы временно) читать книги на английском. Давайте сделаем хорошую российскую сеть книгораспространения. Давайте добьемся того, чтобы любую компьютерную книгу можно было бы купить в России сразу после ее выпуска за те же деньги, что и в Нью-Йорке. Давайте дадим людям возможность подписываться на все серьезные компьютерные журналы. Давайте не будем комплексовать от того, что компьютерный мир говорит на английском.

Россия дала Миру Пушкина, Достоевского, Толстого, Довлатова, Юза Алешковского, в конце концов. Если они хотят это читать, пускай учат русский язык. По-другому не получится. Если же мы хотим войти в Открытый Компьютерный Мир, то должны учить английский. Не получится по-другому. Мой румынский друг Александру Ротару уже четыре года проводит конференцию GURU на английском языке (с синхронным переводом на румынский). Господа, это не измена чувству румынского патриотизма. Это реальность. Александру хочет, чтобы Румыния была нормальной страной.

Только без комплексов. Beatles всегда будут со мной. Булат Окуджава и Фазиль Искандер останутся у нас, Александр Галич всегда будет русским поэтом. Разве этого мало? Помните песенку Луи Армстронга и любимой моей Эллы Фитцджеральд? Потейто, потато, томейто, томато? Разве нам слабо понять, что потейто и потато - это просто картошка, а томейто и томато обозначает помидоры? Термин - это просто термин, компьютерный разговор - это разговор специалистов, заказать кружку пива можно на любом языке. Объясниться в любви можно без слов. Не надо усложнять и без того сложную жизнь.

Я не хочу думать о том, как называть на русском языке Object Management Group. Мне не важно, будет ли писаться "ПОЗИКС" или "POSIX". Мне не хочется ломать голову относительно того, как будет по-русски "Common Object Request Broker". Я и так это понимаю. Оставим эти проблемы "патриотам" и политикам. Разве у нас мало реальных проблем? Не надо создавать их искусственно. А патриотизм - это как вера в Бога, это в душе, а не на словах.


Сергей Кузнецов - главный редактор журнала "Открытые системы". С ним можно связаться по телефону (095) 932-9212.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями