Среди любимых прессой по причине своей очевидной ошибочности утверждений великих одно из самых цитируемых принадлежит Кену Олсену, основателю корпорации Digital Equipment. Незадолго до появления ПК он заявил: «Зачем кому-то может понадобиться свой собственный компьютер?» И был Олсен, казалось бы, действительно не прав. Поколению, выросшему на выпущенных его же компанией компьютерах, потребовались свои собственные, нареченные «персональными» компьютеры. И оно создало такие компьютеры. Потом потребовались более мощные, но тоже персональные компьютеры; их назвали рабочими станциями. Однако и их мощности стало не хватать, тогда создали серверы и объединили компьютеры в сеть. Далее маховик раскрутился, и в конечном счете вторую по значимости компьютерную империю, которая так много вложила в развитие идеологии ПК, купила выросшая из производителей клонов компания Compaq, вот уж ирония судьбы.

Но проходит время, и начинаешь понимать, Кен Олсен был не так уж далек от истины. Когда сети стали безумно сложными, а их администрирование — неподъемно дорогим, специалисты осознали: нужны не компьютеры сами по себе, а информационные услуги. Вот и оказывается, по существу старик Кен был прав. Правда, он отчасти опередил свое время и отчасти отстал от него, за что жестоко поплатился.

Но победители не долго торжествовали; успехи второй половины 90-х годов были временными. После кризиса 2001 года начался активный поиск альтернативных путей развития, появились на свет разного рода «новые компьютинги».

Признанными лидерами нового движения являются компании IBM, Hewlett-Packard и Sun Microsystems. Каждая предпочитает использовать для обозначения движения собственные названия.

  • Sun чаще оперирует понятием виртуальный центр обработки данных (Virtual Data Center), базируя его на «сверхоперационной» системе N1.
  • IBM называет свои взгляды самоуправляемыми вычислениями (Autonomic Computing), ставя в основу системы, способные к «самовосстановлению» (self-healing) и «вычисления по запросу» (On-Demand Computing).
  • HP использует термин даптивные вычисления (Adaptive Computing), предлагая в качестве ключевого технологического компонента Utility Data Center.

(Во втором эшелоне идут не всегда меньшие по масштабам, но пока не демонстрирующие достаточными амбициями для данного случая компании Microsoft, EMC, Fujitsu Siemens Computers, Oracle, Veritas Software, Computer Associates и другие.)

Компания Forrester Research, которой принадлежит авторство термина «клиент-сервер», и на этот случай предложила собственное название — Organic Computing, подчеркнув тем самым, что речь идет о способах самоорганизации, а не о модели бизнеса. В отчете, озаглавленном Organic IT: The Whole View, автор из Forrester Research утверждает, что Organic Computing является первым фундаментальным изменением в базисных представлениях о компьютерных архитектурах за многие годы. Аналитики Gartner с той же самой целью активно используют выражения Real Time Computing и Real Time Enterprise.

Обзору соответствующих подходов в значительной мере посвящен один из недавних выпусков нашего журнала (см. «Открытые системы», № 10, 2003). Но в параллельном мире, в определенной степени отчужденном от технологий и более близком к практическим требованиям бизнеса, развивалось направление Управления ИТ-услугами (IT Service Management, ITSM). (Соответствующая проблематика широко обсуждается еще в одном выпуске «Открытых систем», № 1, 2004.) На первый взгляд, ITSM и «новые компьютинги» далеко отстоят друг от друга. Более того, как оказалось, попытки логически связать эти явления в беседах с приверженцами того или другого направления остаются безрезультативными. Представители двух этих групп ИТ-профессионалов смотрят на мир совершенно разными глазами. Однако по существу, перед нами две стороны одной медали. Попытаемся их совместить.

Общественность в недоумении

Поднятый шум вывел обсуждение новых подходов к организации компьютерных систем за узкие профессиональные границы. Между тем, состояние дел в этой области остается крайне неопределенным, что хорошо заметно со стороны. Недоумение, если не сказать разочарование, общественности при виде на складывающуюся ситуацию автор рубрики «Будущее компьютеров» в журнале Economist выразил в следующем подзаголовке: «Неуверенное обещание того, что компьютеры могут стать устойчивыми от дурака, невидимыми и вездесущими» [1]. Поскольку Economist — журнал далеко не компьютерный, его автор позволил себе проявить наивную откровенность андерсоновского мальчика, интересовавшегося, во что одет король.

Вот что он пишет: «С возрастающей болью приходится наблюдать, как Карли Фиорина, глава Hewlett-Packard, в очередной раз, на очередной конференции пытается объяснить, к чему относится ее новое грандиозное начинание, что являют собой адаптивные информационные технологии. В нем есть что-то от теории Дарвина, "модуляризация", "интеграция", а также "множество обеспечений" и "процессов". Билл Гейтс говорит о "бесшовных вычислениях". Другие производители предпочитают термины "всепроникающий" (ubiquitous), "самоуправляемый" (autonomous) или utility computing. Консалтинговая компания Forrester Research предпочитает "органичность" (organic), а сотрудники ее конкурента, Gartner, остановились на "реальном масштабе времени" (real-time).

Несмотря на разнобой, следует согласиться с тем, что уж если все эти титаны в один голос предлагают открыть нечто важное, увы, пока не обретшее должного названия, то в компьютерном мире действительно должно произойти что-то значительное. Однако уже сейчас вокруг шкуры неубитого медведя поднят невероятный шум, что дает основание относиться к этой штуке, которая пока не работает, иронически, называя ее по созвучию "бесплодными вычислениями" (futility computing). Это, разумеется, шутка, ведь если IBM, Microsoft, HP, Oracle, Sun и другие выступают стройными рядами, то вопрос не в том, будет или не будет это нечто новое, а в том, когда? А до тех пор придется согласиться с тем, что рано или поздно прекратится выпуск огромных, сложных и дорогих компьютерных систем, которые так часто простаивают, и вычислительными ресурсами станут пользоваться так, как пользуются водой, электричеством, газом и т.д.»

В поисках более глубокого объяснения сути происходящего автор статьи в Economist обратился к авторитетному эксперту из IBM Ирвину Владавски-Бергеру, который сводит множество разных подходов к популярному представлению двух поддерживающих технологий. Первая из них — Web-сервисы, которые позволяют выполнять приложения, размещенные на сторонних серверах и даже в других организациях, вторая — grid. (Детально точка зрения Владавски-Бергера представлена в [2].)

Технология или модель бизнеса?

Любому программисту известно: наиболее сложной в отладке является ситуация, вызванная суперпозицией ошибок. В данном случае также наблюдается нечто подобное. Есть ощущение, что терминологические сложности связаны со смешением суммы новых технологий, с одной стороны, и новой модели бизнеса, с другой. Из ряда разнообразных «компьютингов» особо выделяется utility computing. Выделяется тем, что это уж точно не технология, а хорошо известная модель бизнеса. Аналитики IDC признают utility computing той моделью компьютерного бизнеса, которая станет основной движущей силой в 2004 году, и уверены, что под ее влиянием будут изменяться системная архитектура, управление системами, предложение продуктов и цены на них. Появление слова utility («коммунальные услуги») в сочетании с computing не случайно. Оно служит своего рода метафорой, которая указывает на уподобление пользования вычислительными ресурсами пользованию водопроводом, электричеством и иными коммунальными услугами. Если объяснять на пальцах, то модель бизнеса на основе utility computing сводится к включению пользователя в некоторую сеть — не только компьютерную, но и электрическую (grid) или любую другую, — после чего тот потребляет столько ресурсов, сколько нужно, и отключается тогда, когда нужно.

Концептуально подобная бизнес-модель обещает три основные преимущества:

  • предельно упрощается использование ИТ, поскольку все сложности скрыты от потребителя;
  • затраты из фиксированных превращаются в регулируемые и переменные;
  • существенно снижаются расходы из-за снижения операционных издержек.

Это действительно новая модель бизнеса, очевидные достоинства которой состоят в том, что она освобождает предприятия от необходимости инвестировать свои средства в избыточное оборудование и программное обеспечение [3]. В наибольшей степени это утверждение относится к программам. Сегодня запас мало используемого или вообще неиспользуемого программного обеспечения столь велик, что его стали называть shelfware или offware («полочное» и «отключенное» обеспечение). К тому же, модель эта не только избавляет от рисков, связанных с избыточными инвестициями, но и позволяет гибко масштабировать обслуживающие системы «по потребностям» и дает другие преимущества. От слова utility легко выстроить достаточно простую логическую цепочку, объясняющую, как представляются положительные качества модели. Скажем, с точки зрения пользователя допустима аналогия с электричеством — нужны только каналы с высокой пропускной способностью, которые позволят обращаться к требуемым ресурсам. Да и с точки зрения производителя она тоже выглядит несложно: требуется строить мощные центры обработки данных. Одна из наиболее широко популяризируемых вариаций базовой модели — услуги аренды приложений (application service providing, ASP).

При всем этом конкретные формы реализации новой бизнес-модели не вполне очевидны. К оценке понятия utility можно подходить по-разному. Один из подходов предлагает старший вице-президент IBM Ник Донофрио, считающий, что UTility является еще одним качеством вычислительных архитектур — наряду с такими, как RELIABility или SCALEABility [4]. Однако, выйдя за технологические рамки, можно согласиться с утверждением, что средствами utility создана вся та искусственная среда, в которой существует современный человек. В таком случае utility computing — ни что иное, как порог, переход через который свидетельствует о том, что компьютеры образуют еще один из компонентов «рукотворной» экосистемы.

На основании многолетнего исследования университетов Беркли и Стэнфорда, посвященного так называемым «вычислениям, ориентированным на восстановление утраченного» (recovery oriented computing, ROC), один из его руководителей, легендарный Дэйв Паттерсон делает вывод: «Модель будущего ИТ — сервисы». Категоричнее высказывается автор статьи с не вполне парламентским, но образным названием: «ИТ — это сервисы, болван» [5]. Нетрудно сообразить, что столь нелицеприятно названы те, кто абсолютизируют технологии и игнорируют требования пользователей. Автор этой статьи, отойдя от стереотипов, проанализировал представления об utility computing, которые сформировались у пользователей, а не у производителей информационных технологий. Обосновывая свое мнение на результатах опроса читателей Darwin, он делает вывод: речь идет не о технологиях, а о модели бизнеса, основанной на сервисах. (Стоит напомнить, что Darwin является технологическим приложением к известному журналу CIO Magazine; поэтому нетрудно предположить, что его читателями являются руководители, определяющие спрос на новые технологии.) Так вот, более половины читателей (56,6%) видят в utility computing сервисные, а не технологические решения; 28,9% пока не в состоянии разобраться в происходящем и только 14,5% ассоциируют данную концепцию с технологиями, как чаще всего ее представляют производители. Такая статистика противоречит массовой пропагандисткой кампании, развернувшейся вокруг utility computing, свидетелями которой мы являемся.

Для таких, изначально ориентированных на сервисы компаний, как IBM или Hewlett-Packard, примат сервисов над технологиями, — возможно, совсем не новость. Но показательно, что и компании, традиционно ориентировавшиеся только на технологии, осознают эту новую закономерность. К примеру, компания EMC заметно мигрирует в данном направлении, о чем свидетельствует ее серьезная трансформация и многочисленные приобретения, сделанные в последнее время. Удивительно, но и Sun Microsystems, никогда не ставившая на сервис и даже подчеркивавшая свою приверженность технологиям и позиционировавшаяся исключительно в качестве поставщика технологий, и та начинает разворачиваться в эту сторону [7]. За этими преобразованиями нетрудно заметить действительное формирование новой модели бизнеса.

Название utility для модели бизнеса перевести затруднительно. Дело в том, что в русском языке нет полноценного соответствия этому слову; его переводят по-разному в зависимости от контекста. Есть примеры прямой транслитерации; так, «утилиты» в программировании — это готовые к использованию программы. Часто это слово отражает оттенок вторичности, вспомогательности, действительно заложенный в utility. Еще мы используем в русском языке слово «утилитарный» в понимании «практически полезный» — и тоже с очевидным признаком второстепенности. Но в английском utility еще используют и для обозначения коммунальных услуг, т.е. услуг для общества, в том числе информационных (радио, телевидение, телефон и даже доступ в Internet). В данном контексте коммунальные услуги можно рассматривать как метод ведения бизнеса, основанный на предоставлении услуг, как способ организации сложной системы через посредство предоставления одним компонентом своих ресурсов другим компонентам. Построение сложных систем на основе предоставления услуг началось с канализации и водопровода, а сегодня «коммунальный» подход охватил многие сферы человеческой деятельности. Поэтому связывать utility business model лишь с ЖКХ было бы несправедливо. Приходится выбрать для перевода формулировку «модель бизнеса, основанная на предоставлении услуг«.

Исторический аспект модели вычислительных услуг

Было бы ошибкой полагать, что видимая переориентация на предоставление услуг есть нечто радикально новое. Оттенок новизны возникает из-за того, что за последние десятилетия компьютерный мир развивался весьма односторонне, притом непонятно, в верном ли направлении. Конкретные формы эволюции определялись целым рядом обстоятельств, среди прочего зависевших от конъюнктуры, личных решений и предпочтений, лишенных объективности. Из-за конкурентной борьбы основная ставка была сделана на производительность и показатели надежности, но эти цели не могут быть единственными. Такие новации, как персональный компьютер или клиент-серверная архитектура, являются несомненными достижениями. Но в то же самое время на них можно взглянуть и с иной точки зрения — как на инженерные решения, которые оказались предпочтительными в сложившихся конкретных исторических условиях. Пережив свое время, и они могут стать тормозом для дальнейшего развития.

Происходящее сейчас представляется достижением той переломной точки, приход в которую предопределен вне зависимости от избираемого пути — примерно так, как в рассказе О?Генри «Дороги, которые мы выбираем». Для того чтобы представить, как могло пойти развитие вычислительных систем, стоит обратиться к статье Мартина Гринбергера, опубликованной сорок лет назад в журнале Atlantic Monthly [8]. Сделанный в ней прогноз на 2000 год оказался удивительно точным, хотя способы достижения оказались совершенно иными. (Сам факт публикации в 1964 году статьи на компьютерную тематику в этом респектабельном журнале стоит рассматривать как редкое исключение; для справки, чтобы представить уровень этого издания, заметим, на его сайт выложены все выпуски, начиная с середины XIX века.)

Гринбергер одним из первых сравнил услуги, предоставляемые компьютером с электричеством. Главная общность между этими видами услуг состоит в универсальности. Электричество можно использовать для привода машин и управления ими, передачи информации, воспроизведения звука и изображения, освещения и отопления. В свою очередь компьютер может быть применен для численных решений, работы с текстовыми данными, в системах управления и моделирования, развлечений и игр, хранения и отображения информации. Надежность вычислительных машин уже в те годы была такова, что непрерывность компьютерных услуг могла бы быть на уровне электричества. Гринбергер задался следующим вопросом: если эти два вида услуг так близки, то почему же компьютерные услуги не стали распространяться по той же модели, что и электричество? Это вопрос времени или все же имеются принципиальные отличия, препятствующие этому? Где заканчивается аналогия с электричеством?

В середине 60-х годов стоимость компьютеров была чудовищно высока по сравнению с современностью, однако Гринбергер предположил, что дело не в цене: она с неизбежностью будет падать и в обозримом будущем станет, условно говоря, ниже стоимости электричества. Если не в цене, значит, в природе компьютеров. Как распределять и доставлять вычислительные услуги? Четыре десятилетия назад решения задачи «доставки небольшой порции вычислений на регулярной основе» не только не существовало, но даже и не представлялось в какой-то определенной форме. Верхом распределенности была работа в режиме разделения времени, когда к одному компьютеру могло получить доступ более одного пользователя; подобные технологии только появлялись. Сетей в современном понимании этого слова не было. На работу в режиме разделения времени возлагались большие надежды, компьютеры были столь велики и дороги, что авторы работ, которые легли в основу Internet (в том числе, Джозеф Ликлайдер и Роберт Тейлор), рассматривали сети, как способ доступа к централизованным ресурсам. Проект ARPAnet задумывался также как средство консолидации ограниченного количества крупных компьютеров и обеспечения дистанционного доступа к ним. Одной из наиболее интересных инициатив того времени был стартовавший в 1965 году проект Multics (Multiplexed Information and Computing Service), целью которого являлось создание операционной системы с разделением времени для мэйнфреймов. Тогда никто не предполагал, что со временем будет создано огромное количество распределенных вычислительных ресурсов и потребуется искать решение обратной задачи, как это происходит в современных проектах Grid. На пути к использованию вычислительных ресурсов «по электрическому образцу» Гринбергер видит три основных технических препятствия:

  • сложность доставки на большое расстояние;
  • большее разнообразие и меньшая стандартизация устройств и оборудования;
  • невообразимое разнообразие вычислительных услуг в сравнении с электричеством, по своей природе гомогенным.

Оценивая современный уровень публикации технологий, Гринбергер приходит к выводу: «Эти три ограничения могут убить мечту о больших системах услуг, построенных обслуживающих вычислительных систем, но одновременно они возбуждают интерес и к тому, как материализовать эту мечту».

И все же, если такая система обслуживания будет построена, то каким образом она будет выглядеть? Наподобие единой системы обслуживания? В качестве возможного аналога Гринбергер указал на AT&T до ее раздела или меньшие по масштабам консолидированные системы. Будет ли разработка и производство компьютерных компонентов субсидироваться поставщиками услуг, как это делается в индустрии связи, или на рынке будут действовать отдельные независимые компании, как это происходит в электротехнической промышленности? Ответ на этот вопрос определяется государственным регулированием. Будет ли информационное обслуживание общественным или его будут предоставлять частные компании? Это зависит от специфических аспектов стоимости. Здесь обнаруживается еще одна общность с электричеством: вычислительные услуги подобны электричеству и отличаются от топливной сферы тем, что здесь нельзя сделать запаса, мощности должны быть рассчитаны на пиковые нагрузки, следовательно, велики начальные инвестиции. В те времена было сложно представить и то, как можно построить единую сеть без дублирования оборудования, поэтому Гринбергер склоняется к системе на основе единых общенациональных проектов с государственным регулированием; если же этого не произойдет, то место государства могут занять несколько гигантских компаний.

Мартин Гринбергер, сделав в своей статье ряд удивительно точных прогнозов относительно использования компьютеров в самых различных областях человеческой деятельности, заключил ее абзацем, адресованным в день сегодняшний: «Если исключить непредвиденные препятствия, то интерактивные вычислительные сервисы, поставляемые на основе коммерческих информационных услуг, станут в 2000 году таким же общим местом, как сегодня телефон. В 2000 году человек сможет лучше постигать себя и свое окружение и не потому, что он станет умнее, чем сейчас, а потому что научится использовать усилитель интеллекта невиданной мощности».

Главный прогноз относительно сервисов и системы обслуживания оказался верен. Пусть не в 2000-м, а в 2015 году, но подобная система сложится. Теперь для этого есть все, и отмеченные Гринбергером технические проблемы сегодня не являются сложностями. К счастью, не оправдался другой прогноз: развитие вычислительного и информационного обслуживания не пошло по пути госрегулирования и не попало в руки телекоммуникационных гигантов. Если бы не было современного компьютерного рынка со всеми его достоинствами и недостатками, то набрать ту скорость технического прогресса, свидетелями которой мы являемся, не удалось.

Модель бизнеса на основе услуг и другие модели бизнеса

Если в своей футурологической статье Гринбергер писал о модели компьютерного бизнеса, основанной на услугах, как о далеком будущем, то спустя сорок лет Майкл Раппа представляет это будущее совсем близким и вполне реальным [9]. Он, по сути, детализирует предложения своего предшественника. Развивая идеи Гринбергера, Раппа не ссылается на него, правда, признает, что идея доступа к вычислениям и данным без наличия во владении собственного компьютера восходит к 80-м и даже 70-м (а точнее, как мы знаем, к 60-м) годам.

Достоинство подхода, который предложил в своей статье Раппа, заключается в том, что он классифицирует различные бизнес-модели. Вообще говоря, модель бизнеса определяет то, как предприятие создает дополнительную стоимость, как оно существует в окружающей среде. Выбор типа модели соответствующего конкретным условиям определяется технологическими факторами и множеством иных обстоятельств. Разновидностей типов бизнес-моделей невелико. Раппа сравнивает модель бизнеса, построенную на основе услуг, с другими типами бизнес-моделей.

  • Модель с посредником (brokerage model). Брокеры выступают в роли посредника между покупателем и продавцом, ускоряя процесс обмена.
  • Рекламная модель (advertising model). Модель, построенная на использовании средств массовой информации и других рекламных технологий, в том числе World Wide Web.
  • Информационная модель (information-intermediary model). Модель предполагает сбор и анализ данных о потребителях и последующую прямую адресную работу с ними.
  • Продажа по каталогам (merchant model). В современных условиях этот тип модели с успехом перешел в Сеть.
  • Прямая производственная модель (manufacturer direct model). Прямая связь между производителем и потребителем устанавливается на основе заключенных соглашений.
  • Модель объединения (affiliate model). Этот тип модели основывается на возможностях Web, т. е. на размещении разного рода механизмов типа сетей баннерной рекламы и образования соответствующего механизма распространения.
  • Модель сообщества (community model). Модель предполагает взаимное доверие между участвующими в бизнесе сторонами; наиболее характерный пример реализации подобного рода модели - сообщество Open Source.
  • Модель подписки (subscription model). Пользователь получает услугу по определенному во времени графику.

Основное отличие модели, основанной на услугах, заключается в способе измерения оплаты за потребление, построенном по типу «заплати за проход» (pay as you go). В отличие от подписки в данном случае оплата производится «по факту». Услуги могут различаться между собой по нескольким показателям:

  • степени необходимости;
  • надежности;
  • удобству пользования;
  • степени использования;
  • масштабируемости;
  • доступности.

Раппа провел серьезное сравнение типов моделей и анализ свойств модели, построенной на основе услуг, но почему-то не сделал следующего вполне логичного шага. Он, как и большинство других авторов, отождествляет эту модель лишь с теми новейшими технологиями, хотя, пусть в рудиментарной форме она существует уже достаточно давно. В частности, подходы к созданию подобных систем можно найти в ITIL/ITSM. К такой альтернативной трактовке utility business model ближе авторы статьи [10]. Они определяют информационные услуги, построенные на основе соглашения об уровне этих услуг (utility computing SLA), понимая под этим контракт, в котором описываются представления двух сторон — потребителя и поставщика услуг.

Улица с двухсторонним движением

Еще сорок лет назад наиболее прозорливым экспертам стало понятно, что вычисления должны превратиться в очередную коммунальную инфраструктуру — наряду с электричеством, системами связи и т.д. Увы, на время модель эта была забыта, но сейчас к ней придется вернуться: таково требование бизнеса, и к тому же с неизбежностью приходят технологии в процессе своего эволюционного развития.

Литература

  1. The next big thing? Economist, January 15, 2004. http://www.economist.com/business/displayStory.cfm?story_id=2352183.
  2. Irving Wladawsky-Berger, The Future Utility Of IT. http://www.optimizemag.com/printer/013/pr_innovation.html.
  3. Graeme Thickins, «Utility Computing: The Next New IT Model». Darwin, April 2003.
  4. Nick Donofrio, «The Nature of Computing». www.techxny.com/conferences_programs/presentations/ keynote_06252002_1330.pdf..
  5. Dave Patterson, Embracing Failure: Recovery Oriented Computing (ROC). www.roc.cs.berkeley.edu/talks.
  6. Jeffrey Kaplan, «IT?s the services, stupid». utilitycomputing.itworld.com, January 14, 2004.
  7. Ed Scannell, «Sun bolsters services efforts». InfoWorld, December 16, 2003.
  8. Martin Greenberger, «The Computers of Tomorrow». The Atlantic Monthly, May, 1964, www.theatlantic.com/unbound/flashbks/computer/greenbf.htm.
  9. Michael Rappa, «The utility business model and the future of computing services». IBM Systems Journal, vol. 43, No.1, 2004, http://www.research.ibm.com/journal/sj/43-1/rappa.pdf
  10. M.J. Buco et al. Utility computing SLA management based upon business objectives. IBM Systems Journal, vol. 43, No.1, 2004, http://www.research.ibm.com/journal/sj/43-1/buco.pdf.

Мартин Гринбергер

Мартин Гринбергер — ветеран из ветеранов: он закончил Гарвардский университет по специальности «прикладная математика» в 1955 году, а ученую степень доктора философии по прикладной математике и экономике — в 1958-м. Его первое знакомство с компьютерами состоялось благодаря работе на машине Mark I, созданной Говардом Айкеном. Это был электромеханический калькулятор, появившийся еще до ENIAC и послуживший прототипом для ряда разработок IBM. С тех самых пор Гринбергер сохраняет привязанность корпорации. С 1982 года Гринбергер возглавляет кафедру IBM в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса. Среди должностей, которые он занимал до того, есть довольно любопытная: он возглавлял группу специалистов IBM, которая вместе с сотрудниками Смитсониевской астрофизической лаборатории вела слежение за советскими спутниками. Работая в Слоановской школе бизнеса при Массачусетском технологическом институте, Гринбергер организовал семинар, где обсуждались вопросы, связанные с будущим компьютерных систем. В семинаре участвовали выдающиеся ученые, такие как Ванневар Буш, Джозеф Ликлайдер, Клод Шеннон и Норберт Винер. Он также участвовал в проекте MAC, целью которого являлось создание систем с разделением времени, и который послужил одним из «первоисточников» для сети ARPANET, в последующем эволюционировавшей в Internet.

В статье, опубликованной в Atlantic Monthly, он первым воспользовался термином information utility для обозначения масштабируемых вычислений, автоматизированного рынка, электронных виртуальных сообществ, распределенных информационных сервисов и компьютеризированных финансовых транзакций.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями