О том, как идет приобщение отечественного машиностроения к PLM, мы расспросили российских и западных поставщиков программных решений.

Современный процесс проектирования требует учета множества параметров. Фото: PTC
Современный процесс проектирования требует учета множества параметров. Фото: PTC

Строго говоря, рынки САПР и PLM разделять неправильно, так как первый является частью второго. Кроме САПР, эксперты относят к PLM системы управления данными об изделиях на этапах создания, эксплуатации, обслуживания и утилизации, а также решения для цифрового производства. Как уже говорилось, российские предприятия активно обзаводились САПР, а остальными компонентами PLM заинтересовались лишь недавно. Но с некоторых пор дисбаланс сглаживается. Например, компания PTC сообщила, что за прошлый год продажи ее PLM-системы Windchill в России увеличились на 70%, а систем механического автоматизированного проектирования — только на 30% (см. «От САПР к PLM", Computerworld Online, 27 мая 2011). Причина, по словам Валерия Прагина, генерального директора российского отделения PTC, в том, что рынок САПР уже достиг определенной зрелости; сейчас клиентов интересует поддержка жизненного цикла изделия в целом, включая, например, решения для выпуска технической документации, постпродажного обслуживания и т. д.

Но точных данных об объемах продаж пока нет. "Оценить российский рынок (PLM. — Ю.Д.) в деньгах или в количестве установленных лицензий ПО сложно. Никто, кроме АСКОН, свои результаты не публикует. Но можно говорить о 100-200 млн долл. в год, — предполагает Дмитрий Оснач, директор АСКОН по маркетингу. — В нашей стране инструменты САПР составляют порядка 70-80% всего рынка PLM". Впрочем, это объясняется еще и тем, что стоимость лицензий САПР превышает стоимость лицензий на другие компоненты PLM. По мнению Евгения Лесникова, руководителя направления "Машиностроение и промышленное производство" Autodesk в СНГ, если сложить доход от продажи лицензий на различные САПР (CAD/CAM/CAE) и системы управления данными об изделии (PDM), а также от предоставления услуг по обучению, внедрению, сервису и разработке, то российский рынок достигнет нескольких сотен миллионов долларов.

На рынке PLM стараются играть и западные, и российские разработчики. Причем и те и другие по-разному оценивают возможности друг друга. "Что касается конкуренции между российскими и западными производителями, то я бы сказал, что мы ее пока не ощущаем, — утверждает Виктор Беспалов, генеральный директор Siemens PLM Software в России и СНГ. — Во многом по причине того, что большинство наших заказчиков работают в высокотехнологичных отраслях, таких как авиация, ракетостроение, кораблестроение, ядерная энергетика и др., и ориентируются в первую очередь на комплексные решения, зарекомендовавшие себя на мировом рынке".

По мнению Беспалова, сегодня российские системы не обладают всеми необходимыми функциональными возможностями, которые требуются для высокотехнологичных отраслей. "Мы считаем, что теоретически конкуренция могла бы развернуться в сегменте среднего и малого бизнеса, то есть среди предложений для небольших инжиниринговых компаний, конструкторских бюро, возможно даже, для поставщиков второй и третьей линий наиболее крупных разработчиков высокотехнологичной продукции", — говорит он.

С этим мнением не согласны в АСКОН. Оснач указал, что в 2007 году агентство IDC поставило его компанию на первое место по доле на российском рынке рынка ПО для коллективной разработки машиностроительной продукции, в который входят системы механического автоматизированного проектирования и PDM. Второе и третье места тогда заняли Autodesk и UGS (в настоящее время — Siemens PLM Software). А на седьмом оказалась российская же "Топ Системы". В 2008 году АСКОН опустилась на второе место, но, как утверждает Оснач, до сих пор входит в тройку лидеров, хотя результатов более поздних исследований нет.

Кроме того, по его словам, "потребность в PLM испытывают авиа- и судостроители, автопроизводители, энергомашиностроители, производители ракетно-космических комплексов и военной техники — то есть производители сверхсложных изделий, требующих постоянного сопровождения в течение всего длительного срока службы". А для массового машиностроения, выпускающего оборудование, приборы, агрегаты, комплектующие средней сложности, по его мнению, функционал полноценных средств управления жизненным циклом избыточен.

В Autodesk тоже серьезно относятся к российским конкурентам. "Грань между отечественными и зарубежными производителями постепенно стирается, потому что российские вендоры все больше стремятся соответствовать западным стандартам, а зарубежные – требованиям российского рынка, касающимся прежде всего соблюдения ГОСТа и оформления чертежей, — рассказывает Лесников. — Вместе с тем конкуренция с каждым годом обостряется, поскольку на рынок выходят новые игроки, как отечественные, так и западные".

Хорошего PLM должно быть мало

Тем не менее в силу исторических причин клиенты не могут отдать предпочтения какому-то одному поставщику. Кроме того, для проектирования сложных изделий часто используют несколько различных САПР — для машиностроения, электроники и т. д. Все это неизбежно приводит к дополнительным сложностям при управлении данными на протяжении жизненного цикла изделия.

Что касается именно PLM-продуктов, то, по мнению Беспалова, их на предприятии должно быть не более двух-трех. "Дело в том, что многосторонний подход в PLM-индустрии дает не столь хорошие результаты, каких можно было бы добиться в других ИТ-областях, — объясняет он. — Несмотря на то что существуют примеры компаний, использующих PLM-решения от двух или даже трех поставщиков, идеальным все-таки остается вариант, когда компания пользуется единым решением. Исключение могут составить узкоспециализированные специфические приложения от вендоров, изначально не позиционирующих себя как PLM-поставщики".

Кадры для PLM

Основной проблемой на российском рынке PLM, как полагает Беспалов, является нехватка квалифицированных кадров, существует разрыв между реальной потребностью предприятий в управляющих кадрах с навыками работы в PLM-системах и предложением, которое есть на рынке.

Прагин считает, что проблема кроется не столько в неумении людей работать с современными системами, сколько в недостатке инженерных кадров. "Престиж инженерной профессии упал по сравнению с 20-30-летней давностью… Но мы должны отдавать себе отчет, что заказчикам нужны не просто люди, умеющие работать с PLM-системами, а конструкторы, которые в том числе умеют работать с современными системами». И если навыкам работы с PLM-системами обучать студентов помогают поставщики решений, то само инженерное образование может дать только вуз.

Оснач же полагает, что проблема не столько в нехватке молодых специалистов, сколько в косности руководителей предприятий, которые "инициативу и новаторство не приветствуют, интересных задач не ставят». С ним согласен и Лесников, утверждающий, что отрасли, которые ориентированы преимущественно на внутренний рынок или основаны на естественных монополиях, не спешат внедрять новые процессы и инструменты, и существуют предприятия, где по сей день используют кульман и рейсшину или в лучшем случае устаревшее ПО для двухмерного черчения, для выпуска документации.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями