КОНСТАНТИН ПОЛЯКОВВ конце марта в один и тот же день состоялись два крупных события — форум Big Data 2012, организованный издательством «Открытые системы», и конференция BPM 2012. Совпадение этих мероприятий по времени символично, поскольку они связаны с двумя современными тенденциями в управлении организациями, образующими те самые «единство и борьбу противоположностей», которые стимулируют новый виток в развитии менеджмента.

Большие Данные всегда связаны с исполнением полностью (или почти полностью) автоматизированных бизнес-процессов, участие человека в которых сведено к минимуму. То, что количество процессов такого типа неуклонно растет, не подлежит сомнению. Кастомизация услуг для очень большого числа клиентов требует замены человека формальными правилами и действующими на их основе роботами, которые, несомненно, обладают меньшим числом степеней свободы, чем человек, создавая лишь иллюзию реальной кастомизации. Но они работают существенно быстрее, чем принимает решение реальный менеджер, и — главное — намного дешевле. Можно, конечно, нанять операторов, по количеству сопоставимых с числом клиентов, однако это весьма накладно. Таким образом, автоматизация бизнес-процессов и Большие Данные, как брат и сестра, уверенно шагают рука об руку, ведя за собой современный бизнес.

С другой стороны, наблюдается явление совершенно иного плана. В сферах бизнеса, где роль человека не только не уменьшается, но и приобретает все большее значение, находит свое развитие новая управленческая концепция субъектно-ориентированного управления бизнес-процессами (S-BPM). В центре ее внимания — персонал, который исполняет процессы, и его общение между собой по рабочим вопросам. В рамках такой концепции процесс — это взаимодействие участвующих субъектов с помощью передачи сообщений друг другу. Реализация концепции в конкретных информационных системах предполагает, что каждый сотрудник может в любое время описать свои процессы и бизнес-объекты, а затем протестировать и внедрить их без посторонней помощи. Предполагается, что сотрудники общаются между собой, структурируя и координируя свою совместную деятельность для достижения оптимальных результатов.

В основе этого подхода — работы Энтони Хоара по взаимодействующим последовательным процессам (Communicating Sequential Processes, CSP) и Робина Милнера по исчислению взаимодействующих систем (Calculus of Communicating Systems, CCS).

Почему уже сложившихся возможностей классического BPM не хватает? Как отметили Сергей Рябов, главный ИТ-архитектор Сбербанка России, и Рахим Сафиуллин, начальник управления бизнес-процессами компании «Банковские информационные системы», классический BPM — это инструмент для управления и автоматизации хорошо структурированных процессов. Как показывает банковская практика, это не панацея. Внедрение системы BPM имеет смысл, когда процессы в компании достигли определенного уровня зрелости. Между тем, например, структуры, тесно связанные с государством, этим похвастаться не могут, здесь по-прежнему велика роль человека. В целом уровень зрелости практического применения BPM в отечественном бизнесе невелик. На среднем и нижнем уровнях управления менеджеры, как правило, нередко далеки от процессных технологий, а руководство верхнего уровня часто ограничивается лозунгами.

Поэтому очевидно, что правильное решение о путях развития организации, в частности ИТ-поддержки ее деятельности, будет приниматься на основе анализа роли людей в исполнении бизнес-процессов и их автоматизации, а также, разумеется, в сочетании с поиском баланса человеческих и технологических возможностей.

Поделитесь материалом с коллегами и друзьями

Купить номер с этой статьей в PDF