Пока в компании, выпускающей программное обеспечение, не происходит изменения, связанного с разделением, продажей или ликвидацией юридического лица, либо вызванного обострением ситуации на рынке или тривиальным конфликтом, мало кто задумывается над вопросом, что именно производит компания и, главное, кому принадлежат права на выпускаемые программы и базы данных.

Как известно, программные продукты создаются интеллектуальным трудом отдельного человека или группы людей. Согласно отечественному законодательству, автором произведения (сюда относятся программы для ЭВМ и базы данных) может являться только физическое лицо, которое изначально, в силу факта создания, обладает всем комплексом прав на созданный объект. Этот комплекс прав состоит из личных неимущественных прав (право авторства, право на имя и т. д.) и имущественных прав, которые определяют права на использование произведения в какой-либо форме и тем или иным способом. Имущественные права представляют собой объект повышенного интереса, так как определяют экономические условия существования программы или базы данных на рынке: лицо, не обладающее имущественными правами, не имеет права распоряжаться программой. Вполне естественно, что компания, занимающаяся выпуском программных продуктов, нанимает на работу квалифицированных программистов с единственной целью — получить разрабатываемый ими продукт в полное свое распоряжение и распространять его в дальнейшем на рынке.

В статье 14 известного закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» прямо оговаривается вопрос прав на программный продукт, создаваемый сотрудником компании.

«1. Авторское право на произведение, созданное в порядке выполнения служебных обязанностей или служебного задания работодателя (служебное произведение), принадлежит автору служебного произведения.

2. Исключительные права на использование служебного произведения принадлежат лицу, с которым автор состоит в трудовых отношениях (работодателю), если в договоре между ним и автором не предусмотрено иное.

Размер авторского вознаграждения за каждый вид использования служебного произведения и порядок его выплаты устанавливаются договором между автором и работодателем».

Этой нормой руководствуются все компании-разработчики (работодатели), получая от нанятого автора результаты его труда — служебные произведения и используя последние по своему усмотрению. И при этом они фатально заблуждаются, искренне веря в абсолют закона.

Не ставя перед собой цели смоделировать или описать конфликтные ситуации при производстве и распространении программного обеспечения, подчеркнем, что именно они служат катализатором проблемы юридически обеспеченного обладания правами на служебные программные продукты.

Для простоты повествования допустим, что пакет прикладных программ «Валенки» (далее — ППП «Валенки») был создан Автором — работником Компании и успешно распространялся последней на рынке. Затем из-за конфликта третье лицо или сам Автор поставили под сомнение законность действий Компании как не обладающей правами на использование ППП «Валенки».

Болевые точки софтверной компании

Использование Компанией созданного собственными разработчиками программного обеспечения абсолютно законно и логично. Однако в этом процессе есть две проблемы, которые сводят на нет его юридическую безукоризненность.

Первая заключается в характере отношений между Автором и Компанией. Когда физическое лицо поступает на работу, оно заключает трудовой договор (контракт) с работодателем. Именно договор определяет, в качестве кого и на каких условиях будет участвовать в деятельности Компании Автор. Если Автор — программист и будет работать в качестве такового, то данный факт обычно (но далеко не всегда) упоминается в договоре. После принятия на работу Автор по заданию Компании приступает к созданию ППП «Валенки». Он вливается в коллектив сотрудников, получает задания от руководства, разрабатывает свой продукт, тестирует его, показывает руководству и получает гонорар за готовую версию программы, которая выпускается Компанией на рынок.

Работа, выполняемая Автором в рамках договора, — это любая активность, связанная с выполнением трудовой функции Автора. Однако характеру и детализации трудовых функций не уделяют должного внимания в софтверных компаниях. Если служебное задание по разработке ППП «Валенки» не отражено в приказах, должностных инструкциях, распоряжениях и других внутренних документах, с которыми Автор ознакомился, это означает, что формально с позиций буквы закона его действия не конкретизированы и Автор работает самостоятельно, на свой страх и риск. При этом он действительно работает в должности программиста, получает зарплату, фотографируется на фоне флага Компании, держа в руках коробку разработанного ПО. Однако все исключительные права на то, что он делает, формально принадлежат только ему: Компания ни разу не получила от Автора подтверждения того, что ППП «Валенки» создаются последним по заданию Компании.

Если Компании при возникновении спора не удается доказать, что ППП «Валенки» создан в рамках служебного произведения, это означает, что Компания не обладает исключительными правами на его использование. Поэтому вся деятельность Компании по распространению продукта на рынке шла вразрез с действующим законодательством со всеми вытекающими последствиями.

В ряде организаций работодатели, понимая это, включают в договора и служебные документы описание заданий, выдаваемых работникам, конкретизируя тем самым характер трудовых функций и обеспечивая свое алиби в случае подобного поворота событий. На этом этапе работодатель обычно успокаивается и не задумывается о более тонкой и сложной проблеме, источником которой служат особенности создаваемых произведений — программ и баз данных.

Согласно статье 4 упомянутого закона, «база данных — объективная форма представления и организации совокупности данных (статей, расчетов и т. д.), систематизированных таким образом, чтобы эти данные могли быть найдены и обработаны с помощью электронной вычислительной машины (ЭВМ); ... программа для ЭВМ — объективная форма представления совокупности данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств с целью получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения».

В этих определениях очевидна структурная сложность категорий данных авторских произведений. Принимая во внимание их привычный объем (мегабайты исходного кода), получаем объект авторского права, отличающийся от других объектов авторского права своей сложностью и значительным объемом. Эти особенности определяют вторую проблему, связанную с юридически обеспеченным обладанием правами на служебные программные продукты.

Загвоздка в индивидуализации программного продукта. Эта проблема проста и очевидна с позиций права, но сложна при практическом разрешении. Необходимо зафиксировать на материальном носителе код, вспомогательные материалы и интерфейс, чтобы, употребляя конкретное название ППП «Валенки», ставить ему в соответствие конкретный объект интеллектуального труда.

Кроме того, ППП «Валенки», создание которого было поручено Автору, постоянно развивается, перерабатывается, обрастает новыми функциями, поэтому закономерно, что продукт с конкретным названием существует в форме различных версий.

Однако действия по индивидуализации продукта со стороны Компании также обязательны. Если индивидуализация объекта трудовых и авторских отношений не произведена, то в силу презумпции авторства права на программный продукт при судебном разбирательстве могут неожиданно для работодателя оказаться ему не переданными: Автор спокойно может утверждать, что в Компании он работал над другим ПО, пусть и со сходным названием.

Формализм как средство профилактики

После описания апокалипсической для Компании картины остановимся на возможных путях «профилактики» конфликтов и попытаемся перечислить меры, обеспечивающие компанию-разработчика неопровержимыми доказательствами обладания исключительных прав на программное обеспечение, создаваемое в рамках служебного задания.

В первую очередь это организация и внедрение системы документооборота (не электронного, а бумажного!), отражающей и фиксирующей со стороны и работодателя, и работника производственный процесс по созданию ПО. При этом нелишней будет обязанность работника периодически сдавать написанный код в форме распечаток или на магнитооптическом носителе на хранение работодателю. Для депонирования кода допускается использовать услуги третьих лиц и нотариусов.

Разумно использовать добровольный институт регистрации программ для ЭВМ и баз данных, предусмотренный законом «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных». Здесь возможно заключение с автором соответствующего предварительного соглашения. Однако указанная регистрация в Роспатенте не даст какого-либо «абсолютного» доказательства, хотя и индивидуализирует регистрируемый объект и зафиксирует дату его депонирования.

Как альтернативный вариант работодатель имеет возможность фиксации передачи имущественных прав на создаваемое программное обеспечение по авторскому договору с работником.

Приведенные примеры не стоит рассматривать как прямое руководство к действию, так как комплекс «профилактики» должен реализовываться в зависимости от конкретики отношений. Кроме того, в ряде случаев суд может не принять во внимание предпринятые действия или, наоборот, учтет какой-либо другой способ, позволяющий подтвердить наличие у компании-разработчика исключительных прав на создаваемый ее сотрудниками программный продукт.

«А был ли мальчик?»

Судебная практика в Российской Федерации по спорам, связанным с нарушением прав на программное обеспечение и базы данных, не слишком обширна. В ее основе лежат простые дела, связанные с распространением контрафактных экземпляров, когда никто не оспаривает сам факт исключительного права на программный продукт.

Однако начинают появляться и более сложные дела. В конце января в Арбитражном суде Санкт-Петербурга и Ленинградской области начато рассмотрение дела о нарушении авторских прав по иску ООО «Сильмарилл» к ООО «СофтЛэнд». Два производителя специализированного программного обеспечения оспаривают исключительные имущественные права на специализированное программное обеспечение, а также факт нарушения таковых.

При рассмотрении дела (по отзывам суда, это первое дело в Санкт-Петербурге указанной категории компьютерного права) встал закономерный вопрос: какие конкретно объекты авторского права находятся в рассмотрении? Сторонам пришлось предъявить суду распечатки кода, что сразу же увеличило объем дела до нескольких томов толщиною в ладонь. Далее были заслушаны показания свидетелей — разработчиков программ, подняты документы отделов кадров. В ряде случаев представленные истцом доказательства оспаривались ответчиком именно по характеру статуса программного продукта. У истца отсутствовали доказательства, индивидуализирующие программы и конкретизирующие служебные обязанности лиц, создавших тот или иной программный продукт, что ставило под сомнение служебный характер произведения.

Любопытно, что в качестве подтверждения нарушения авторских прав истец приводил информацию о размещении сведений об оспариваемых программных продуктах на сайте ответчика. В качестве доказательства факта наличия информации в Сети использовался механизм нотариального удостоверения.

Это всего один пример, но с большой долей уверенности можно предсказать значительный рост количества споров, связанных с обладанием программными продуктами.

Виктор Наумов — научный сотрудник Санкт-Петербургского института информатики и автоматизации РАН, юрист Internet-провайдера «Дукс», преподаватель юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Автор свыше 40 работ в области информатики и права. С ним можно связаться по адресу nau@mail.iias.spb.su