Дмитрий ВолковСмартфоны с мегапиксельными камерами, мобильные компьютеры с гигаобъемами памяти и гигапроизводительностью, сенсорные сети с мириадами датчиков, подключенных к гигабитным сетям, — все это Интернет вещей, субъекты которого генерируют столько данных, что человечество уже не способно их обработать. За последнюю пару лет было полученоболее 90% накопленной информации, причем ее львиная доля обычно используется один раз и не сохраняется для последующего анализа. Однако ситуация меняется — идея Интернета вещей прочно поселилась в умах руководителей бизнеса, подкупая возможностью создать практически безграничный пул устройств и управлять им, хотя и пришло осознание того, что в рамках этой концепции до сих пор очень мало способов интеграции вещей с инструментами разработки, визуализации, индустриальными приложениями, а главное — со средствами предсказательной аналитики и системами машинного обучения.

Как отмечается в статье «Облако для Интернета вещей», увеличение числа приложений, оперирующих объектами Интернета вещей, сопровождается взрывным ростом количества данных, генерируемых различными устройствами, и обостряет проблему управления, решение которой традиционными средствами невозможно. Необходимы сервисы, которые бы работали, например, в составе публичных облаков и интегрировали различные системы, унифицируя средства их управления по принципу «любое устройство, любое приложение, одно облако». Такие сервисы могли бы, допустим, взаимодействовать с решением «Умный дом» и автоматизированной системой мониторинга энергосистемы здания для оптимизации энергопотребления. Однако авторы статьи «Аналитика, машинное обучение и Интернет вещей» предупреждают: подобные сценарии работоспособны лишь при условии адаптивности вещей и средств их управления. Один из главных механизмов Интернета вещей — это машинное обучение, алгоритмы которого позволяют делать прогнозы на основе обнаруженных в данных закономерностей. В конечном счете надо позволить данным говорить самим за себя — по накоплению признаков обнаруживать назревающую неисправность или скрытые тенденции, анализируя весь поток поступающих от вещей сведений, а не только его выборку. Например, термостаты «умного» дома будут устанавливать предпочтительную температуру в конкретной комнате в определенное время суток, а компания, поставляющая электроэнергию городским районам, — перераспределять нагрузку, дистанционно понижая или повышая температуру на сотнях тысяч термостатов.

Главная задача приложений Интернета вещей — интеграция технологий с повседневной жизнью, однако способы этой интеграции оставляют сегодня желать лучшего, подразумевая ручную настройку параметров приложения. В статье «От Интернета вещей к Интернету людей» предлагается концепция архитектуры на основе смартфонов, обещающая изменить сценарии применения Интернета вещей, преобразовав его в «Интернет людей». Этот термин, применявшийся ранее по отношению к традиционным веб-системам, разработанным только в расчете на людей, обозначает теперь сближение Интернета вещей с людьми и повышение простоты использования вещей.

Итак, Интернет вещей находится на пике ожиданий, однако, как говорится в статье «Быть или не быть стандартам Интернета вещей?», нет конкретного понимания механизмов его реализации и доведения до продуктивной стадии. Стандарты призваны помочь в этом, но процедуры их разработки явно не успевают за развитием технологий — на создание стандартов обычно уходят годы, за которые возможности встроенных устройств уйдут так далеко вперед, что специализированные протоколы могут и не понадобиться. Анализ ситуации в сфере стандартов свидетельствует о том, что единой концепции Интернета вещей пока нет, а есть сети устройств, для которых индустрия пытается организовать взаимодействие на базе открытых спецификаций. Совершенно очевидно только одно: по мере обретения более определенных очертаний и прорисовки деталей Интернет вещей как нечто целостное начинает постепенно отодвигаться в будущее, а на первый план выходят проблемы реализации конкретных проектов.

К 2020 году, как предсказывают аналитики, к Сети будет подключено 26 млрд вещей. Отлично, но соединенных с чем, кем и как? Сами по себе вещи не имеют собственного Интернета, а используют имеющийся, всем привычный, а уж о вещах, взаимодействующих между собой без вмешательства человека, и говорить еще не приходится. До сих пор мало в каких домохозяйствах имеется самопрограммируемый пульт ТВ, позволяющий управлять хотя бы тремя взаимодействующими игровыми приставками, маршрутизаторами или бытовыми приборами. Что уж тогда говорить о самообучаемом Интернете вещей с его тремя десятками миллиардов устройств. Пока же «Internet of Things» — это название поля битвы враждующих, несовместимых между собой стандартов, протоколов, систем, и ситуация здесь еще хуже, чем в нынешнем Интернете. Внутри отраслей создаются союзы и группы по стандартам, продвигающие на уровне стран и регионов именно свои спецификации, однако обязательно будут несогласные страны и регионы, которые отклоняют предлагаемые другими модели из-за страха шпионажа и выдвигают собственные решения для сохранения контроля. Компания Google непременно потратит миллиарды, чтобы продвинуть свое видение Интернета вещей, а Apple израсходует столько же, чтобы его отвергнуть. В этой ситуации ожидать каких-либо здравых решений от регуляторов, герметично закрытых от знаний, пока еще не приходится, и домохозяйствам, компаниям, организациям остается довольствоваться «авоськами с пультами».

«Открытые Системы.СУБД»

Купить номер с этой статьей в PDF