Реклама
Николай Пунтиков, StarSoft
Николай Пунтиков: «Российская индустрия разработки программного обеспечения достигла определенной зрелости и во всем мире признана как вполне адекватный игрок на рынке»

В настоящее время Пунтиков — президент группы компаний First Line Software, председатель конференции «Разработка ПО» (SECR), а также главный редактор портала Software-Russia.com.

Мы побеседовали с Николаем Пунтиковым о достижениях и перспективах программной индустрии в России, судьбах отечественных стартапов и будущем конференции SECR.

- Вы много лет в российской индустрии разработки ПО. Как бы вы охарактеризовали ее состояние сегодня?

Российская индустрия разработки программного обеспечения достигла определенной зрелости. Специфика программной индустрии в том, что она по своей сути является глобальной. Разработка – одна из немногих областей, в которых России удалось занять осмысленное место в международном разделении труда.

- Каково это место?

В некоторых областях нам уже сложно конкурировать, например в разработке системного ПО. Но есть ряд компаний, выпускающих продукты, которые имеют большой авторитет на глобальном рынке. Меня только беспокоит, что их число растет очень медленно. Из года в год мы гордимся одними и теми же именами – «Лаборатория Касперского», ABBYY и т. д. Это компании, созданные около 20 лет назад и добившиеся успеха в 90-е годы. Нельзя сказать, что не появляются новые имена, но хотелось бы, чтобы их было больше.

Другой сегмент рынка разработки – сервисный. В международные рейтинги в этой области в число лидеров попадает до десятка наших компаний. Правда, надо понимать, насколько они «наши». У Luxoft российские корни, но разработка ведется в том числе на Украине, продажи — в Америке и т. д. Компанию EPAM называют российской, но основной центр разработки находится в Белоруссии, а штаб-квартира – в Америке. Так и наша компания First Line Software базируется в России, но представлена и продает услуги по разработке заказного ПО в Америке, Швеции, Германии, Сингапуре. Здесь в полной мере проявляется глобальная природа этого рынка.

И третий сегмент – центры разработки многонациональных компаний. Тот факт, что практически все ведущие международные компании разрабатывают ПО в России, только подтверждает тезис о зрелости и авторитете отечественной программной индустрии.

- Что нужно, чтобы появлялись новые компании-разработчики? Существует ли в России экосистема инновационного технологического предпринимательства?

Неправильно пытаться применить понятие инновационной экосистемы к одной отдельно взятой отрасли. Инновационной может быть только экономическая система в целом при условии, что она обладает рядом свойств и характеристик, реализованных в юридической, экономической, политической и социальной сферах. Российская экономика такими свойствами, к сожалению, пока не обладает, оставаясь в значительной степени постиндустриальной, сильно зависящей от природных ресурсов и управляемой коррумпированной бюрократией. Вопрос, таким образом, заключается в том, насколько гибкой является та или иная индустрия, чтобы реализовать свой инновационный потенциал в подобной среде.

В разработке ПО настолько легко встать и уйти из неблагоприятной экосистемы в комфортную, что многие из тех, кто имеет перспективную идею и готов сделать стартап, предпочитают не мучиться с проблемами российской действительности. Они просто едут в Кремниевую долину или хотя бы в Финляндию, где их принимают с распростертыми объятиями. Наши ребята генерируют множество замечательных идей, но результаты, к сожалению, не будут российскими.

В России даже базовое корпоративное законодательство не соответствует современным международным стандартам. Есть проблемы с защитой интеллектуальной собственности. Налоговое законодательство не предусматривает мер для стимулирования инноваций. Общественное сознание по-прежнему с недоверием относится к индивидуальному успеху. Можно ли сказать, что российская экономическая система благоприятна для развития инновационной экономики? Думаю, нет. Есть дух предпринимательства, замечательные молодые люди, гениальные идеи. Но им нужно ежедневно бросаться на амбразуру, чтобы чего-то добиться. Далеко не все готовы на такие жертвы.

В результате в России доля инновационной продукции в ВВП значительно ниже, чем в странах с развитой инновационной экосистемой. Государство делает отдельные шаги – строятся технопарки, вкладываются деньги в инновационные анклавы типа Сколково. Это замечательные проекты, но в целом малоэффективные. Для того чтобы появилась инновационная экономика, нужно реформировать существующую экономическую систему. Пока у нас таких реформаторов не видно.

- В последние два года конференция SECR под вашим руководством заметно изменилась в лучшую сторону. Как вы планируете развивать конференцию в будущем?

Я взялся за ее организацию в 2011 году, когда у меня возникла пауза между бизнесами. Репутация конференции стала портиться, поэтому много усилий было приложено к тому, чтобы «зализывать» репутационные раны прошлых лет. В 2011 году мы ничего не меняли в формате конференции, просто старались сделать лучше то, что уже было. В 2012 году мне было сложнее, потому что я уже работал в First Line Software, но, с другой стороны, уже сложилась команда и мы знали, как и что надо делать. Поменяли процедуру отбора докладов, расширили количество практических выступлений.

В будущем, возможно, удастся перенести конференцию из Москвы в другой город, например Нижний Новгород или Петербург. Есть идеи, как по-другому верстать программу. Однако суть конференции не изменится. SECR – место, где собираются профессионалы программной инженерии и обсуждают свои проблемы. В этом ее уникальность.

- Россия обоснованно гордится успехами в олимпиадном программировании. Но не кажется ли вам, что наши университеты, выпуская несколько десятков элитных специалистов, не имеют системы массовой подготовки востребованных кадров для ИТ-индустрии?

Иметь своих чемпионов мира по программированию – это помогает индустрии. Последние годы среди победителей этих мировых соревнований доминируют Россия и Китай. Америки в лидерах давно нет, что не мешает ей быть лидером ИТ-рынка. Но тем странам, которые еще только доказывают свое право на лидерство, это очень помогает решить имиджевые проблемы.

Другой вопрос, можно ли назвать таких чемпионов элитными специалистами. Это спорт на тему программирования, но не профессия. В России есть университеты и кафедры, где готовят профессионалов с большой буквы. Проблема в том, что таких мест мало. Рынку катастрофически не хватает квалифицированных кадров.

Почему не удается построить систему подготовки кадров, которая удовлетворит потребности рынка? У меня нет однозначного ответа. Сейчас даже происходит сокращение бюджетных мест на ИТ-специальности, потому что они не популярны среди выпускников. Нужно в школах пропагандировать профессию инженера программного обеспечения. Совсем плохо обстоит дело со средним специальным образованием. Возможно, надо изменить модель подготовки. Чтобы стать хорошим программистом, не обязательно получать степень магистра и даже бакалавра. Необходимо развивать более низкую образовательную ступень. Но для этого в колледжи должны прийти квалифицированные преподаватели. Пока не удается решить проблему достойных зарплат университетским профессорам, что же говорить о преподавателях колледжей? Так мы возвращаемся к вопросу об инновационной экономике. В стране, в которой профессия преподавателя не популярна, а профессор получает нищенскую зарплату, сложно обеспечивать хорошее качество человеческого капитала.

Однако не хотелось бы заканчивать разговор на пессимистической ноте. Потенциал у российской программной индустрии огромный, и процесс реализации этого потенциала рано или поздно будет поддержан необходимыми реформами национальной экономики.