Если на Западе 70% средств на развитие науки поступает из негосударственных источников, то бюджет отечественной науки на 70% образуют средства налогоплательщиков, причем отдача от вложений в научные исследования непрерывно снижается. За последнее десятилетие бюджетные вливания в российскую гражданскую науку увеличились примерно вдвое, а ее эффективность при этом упала вдвое. Такие данные на заседании рабочей группы МИАЦ РАМН привела Наталья Куракова, начальник отдела по организации инновационной деятельности и охране интеллектуальной собственности РАМН. Впрочем, методика оценки результативности научно-исследовательских учреждений сама по себе является предметом научных дискуссий.

 

В соответствии с типовой методикой, разработанной по заказу Минобрнауки, все государственные организации, занимающиеся гражданскими НИОКР, должны быть разделены на три группы по эффективности их деятельности: лидеров, «середняков» и «отстающих» для принятия соответствующих управленческих решений. За три года обсуждения к 100 критериям типовой методики добавились еще 50 показателей от РАН и 30 — от РАМН. При этом, за исключением количества научных публикаций, по мнению Кураковой, все остальные критерии достаточно спорны.

По ее словам, пока в России шла дискуссия о критериях, в мире произошли поистине революционные измненения: начали функционировать интеллектуальные сервисы, позволяющие визуализировать формирование научных кластеров и фронтов исследований, оценивать степень соответствия национальных исследований передовому мировому уровню, оценивать вклад каждой страны и даже каждого ученого в развитие того или иного направления глобальной науки.

Например, аналитическое веб-приложение InCites крупнейшего научного издательства Elsevier дает возможность выявить наиболее авторитетные работы в каждой области и имена восходящих «звезд» науки, определить научную продуктивность организации. Cистема Research-in-View компании Thomson Reuters позволяет проводить анализ публикационной активности лаборатории, отдела или кафедры, а ее сервис SciVal Spotlight — составлять для каждой организации карту исследовательских кластеров, развиваемых виртуальными научными коллективами, и оценивать динамику интереса к этим кластерам.

Применив эти инструменты к научно-исследовательским учреждениям, входящим в структуру РАМН, ученым удалось выявить учреждения, участвующие в формировании передовых фронтов исследования в глобальной науке, сотрудников, являющихся мировыми лидерами по цитированию, а также направления исследований, вызывающих наибольший интерес в мире, но не развивающихся в России. В число передовиков медицинской науки вошли НИИ экспериментальной медицины в Санкт-Петербурге, РОНЦ им. Н. Н. Блохина, НИИ биохимической химии им. В. Н. Ореховича и НИУ Сибирского отделения РАМН.

По сравнению с прочими областями науки, российская медицина имеет неплохие позиции. По данным наукометрической базы Essential Science Indicators (ESI) Института научной информации США, учитывающим число исследовательских фронтов с российскими статьями, клиническая медицина занимает второе место после физики, а по доле общего числа фронтов в предметной области она на четвертом месте (вслед за физикой, астрономией/астрофизикой и наукой о земле).

Самое неприятное открытие, сделанное учеными: научно-исследовательские учреждения — лидеры, выявленные с помощью современных веб-сервисов, при оценке по типовой методике попадают в категорию слабых. Возникает закономерный вопрос — а нужно ли применять к ним типовую методику?

По мнению Кураковой, лидеров следует выявлять по их вкладу в глобальную науку и используя общепризнанные инструменты, такие как SciVal и ESI. «Середняков» можно оценивать с помощью Российского индекса научного цитирования (РИНЦ), а также по их инновационной активности, включая успехи по привлечению внебюджетного финансирования. Типовую методику следует оставить лишь для оценки тех учреждений, которые никак не проявили себя на глобальном уровне.

А в перспективе методика оценки результативности науки должна стать самостоятельным направлением научных исследований, отметила Татьяна Зарубина, завкафедрой медицинской кибернетики и информатики РГМУ.

Нейрокомпьютерные перспективы

Согласно концепции технологических укладов, ожидается, что в 2020-2025 годах призойдет новая научно-техническая и технологическая революция, основой которой станут разработки, синтезирующие достижения в области клеточных, тканевых, иммунобиологических и генно-инженерных технологий, терапевтического клонирования, реабилитационных киберсистем и нейрокомпьютерных интерфейсов. Предпосылки грядущих перемен закладываются уже сегодня. Летом текущего года DARPA, агентство перспективных оборонных исследований Минобороны США, запустило программу «Живые фабрики». Впервые наряду с оборонными исследованиями в отдельную группу выделены фундаментальные медицинские исследования с объемом финансирования 38 млн долл. и биомедицинские технологии — 110 млн долл.