Юрий Логачев

Глава московского офиса, BioLink Technologies.

Журнал сетевых решений/LAN: BioLink Technologies, — пожалуй, единственная компания, предлагающая на российском рынке биометрические решения. Какова ее история и что стало причиной интереса к бизнесу в России?

Юрий Логачев: Как Вы правильно заметили, только наша компания поставляет в Россию биометрические решения, причем они полностью адаптированы для отечественного корпоративного рынка. И хотя штаб-квартира расположена в Соединенных Штатах, BioLink Technologies имеет российские корни. Технологии, алгоритмы и все с ними связанное были разработаны именно здесь. Вообще, история компании достаточно интересна и, на мой взгляд, весьма поучительна для молодых отечественных предпринимателей.

В 1998 г. группа российских инженеров, бывших сотрудников закрытых институтов, разработала прототип биометрического устройства: к компьютеру был подключен размещенный в корпусе обычной мыльницы дактилоскопический сканер. Он считывал отпечаток пальца, на основании чего производилась идентификация пользователя и предоставлялись соответствующие права доступа. Разработанные алгоритмы, основанные на математических методах распознавания образов, на два порядка превосходили существующие в мире аналоги (и до сих пор они остаются лучшими в мире). Так, по полученным оценкам, ошибка первого рода, т. е. вероятность пропустить чужого, составляет 10-9. Иными словами, из миллиарда человек только один может быть идентифицирован неправильно. Однако какими бы замечательными ни были технологии и ноу-хау, без стабильного источника инвестиций нереально довести их до состояния готового продукта и выйти на мировой рынок.

В 1998-99 гг. высокие технологии переживали бум инвестиций. Поэтому, с учетом проведенного анализа, политику выхода на рынок было решено построить следующим образом: создать американскую компанию, привлечь инвестиции, показать первые успехи, а затем разместить акции (Initial Public Offer, IPO) на NASDAQ для дальнейшего привлечения средств. Мы не собирались скрывать, хотя особо и не афишировали, что опираемся на российские разработки, тем более что реноме отечественных математиков и программистов до сих пор достаточно высоко, а разработки и исследования — наиболее затратная часть на начальном этапе развития — обходится дешевле в случае их аутсорсинга, т. е. проведения в России.

Такой вариант представлялся нам наиболее перспективным, поскольку если бы мы последовали примеру большинства российских производителей — зарабатывали деньги, а из полученной прибыли часть средств выделяли для развития продукции, — то двигались бы значительно медленнее. И все складывалось очень хорошо, но наши планы оказались под угрозой срыва вследствие резкого сокращения инвестиций в высокие технологии в связи с крахом Internet-компаний. На тот момент, а это был 2000 г., продукция еще не была доведена до уровня, когда становится возможным ее массовое производство, и как развивающаяся компания (start-up) мы тратили больше, чем зарабатывали. В результате руководство было вынуждено искать инвестиции и, как это ни парадоксально, нашло их в России. Наш инвестор, известный промышленник, владелец уральских машиностроительных заводов, Каха Бендукидзе, поставил перед нами задачу выхода на российский рынок.

До этого компания имела следующую структуру: офис в Нью-Йорке занимался привлечением средств, маркетингом, связями с прессой; за комплектацию, логистику и дистрибуцию продукции отвечали сотрудники, работавшие во Флориде; в Москве и Зеленограде находился центр исследований и разработок; производство было размещено на Тайване, а в Корее создано совместное предприятие для выпуска нового поколения биометрических устройств. В июле 2001 г. российскому представительству компании были предоставлены дополнительные полномочия по продвижению продукции компании на рынках России, стран СНГ и Балтии. Пока рыночная ситуация достаточно уникальна: с одной стороны, в России у нас нет конкурентов, а с другой — нам, по сути, предстоит сформировать рынок биометрических устройств.

LAN: Как утверждают аналитики, ни один из производителей биометрических устройств до сих пор не вышел на уровень самоокупаемости. Насколько это мнение справедливо и возможны ли перемены?

Логачев: Для рынка биометрических устройств, который в целом находится на начальном этапе развития, ситуация достаточно типична. Для корпоративных продаж — а мы ориентируемся именно на корпоративных заказчиков — характерен длительный предпродажный цикл: сначала руководство хочет убедиться, что предлагаемое решение вписывается в существующую инфраструктуру ИТ, что оно надежно и имеет приемлемую цену. В результате цикл продаж длится от полугода до года, между тем мы работаем на российском рынке всего полтора года.

Надо сказать, что BioLink Technologies иногда ошибочно ассоциируют исключительно с устройством «мышь», оснащенным встроенным дактилоскопическим сканером. Однако это устройство ввода — всего лишь один из выпускаемых нами видов продукции. Основу корпоративных решений составляют серверы биометрической идентификации, позволяющие централизованно хранить персональную информацию о пользователях (в частности, отпечатки его пальцев) и осуществлять оперативный поиск по базе данных. Например, у нас есть сервер с 1024 DSP-процессорами от компании Texas Instruments, он способен производить более 450 тыс. сравнений моделей отпечатков пальцев в секунду. Он необходим для таких приложений, как электронный банкинг, где база пользователей может составлять сотни тысяч или даже миллионы человек.

Итак, длительный предпродажный цикл; растущий, но все еще небольшой рынок; существенные затраты на исследования, маркетинг, рекламу — в результате значительному числу участников рынка трудно добиться самоокупаемости, тем более что у биометрических компаний, как правило, велика доля заемных средств. Тем не менее такая цель поставлена, и мы намерены достичь ее в 2003 г.

LAN: До сих пор биометрические технологии, в особенности идентификацию по радужной оболочке глаза, упрекают в незрелости. Что можно сказать в этой связи о технологии дактилоскопической идентификации?

Логачев: Действительно, подобные упреки в отношении биометрических технологий имеют место, и часто они вполне справедливы. Так, точность иногда применяемой в аэропортах идентификации по лицу, согласно статистике, очень невысока (системы обнаруживают слишком много «близнецов», «двойников» и т. п.). Между тем, как известно, отпечаток пальца уникален для каждого человека, даже при повреждении папиллярный узор на пальце полностью восстанавливается. Поэтому не случайно решениям на основе распознавания отпечатков пальцев принадлежит 52% (по результатам исследований компании IBG за 2002 г.) рынка биометрических устройств. На сегодняшний день fingerprint recognition, так технологию называют на Западе, считается наиболее зрелой.

LAN: Насколько она надежна не только с точки зрения точности распознавания, но и в плане защиты от муляжей и тому подобных приемов?

Логачев: Проблема муляжа — важный аспект внедрения биометрических технологий. Наши решения имеют достаточно эффективную защиту от муляжей и неживых пальцев. В частности, если в фильме «Шестой день» герой Шварценеггера мог использовать обрубок чужого пальца для проникновения в засекреченные помещения, то с оборудованием BioLink Technologies подобный трюк проделать невозможно, поскольку сканеры не только фиксируют узор, но и определяют температуру кожи, освещают в разных спектрах, реализуют некоторые другие меры для предотвращения подлога. Я не хотел бы говорить о них подробно, чтобы эта информация не была использована во зло. В целом применяемые алгоритмы и аппаратные ухищрения позволяют достаточно успешно идентифицировать все известные виды муляжей.

В то же время, на мой взгляд, проблема несколько надумана. Где можно взять отпечаток пальца? Разве только в милиции. Но, во-первых, там хранится информация лишь о преступниках, подследственных и других подозрительных личностях. Во-вторых, применяется иной принцип снятия отпечатков — палец прокатывается по листу бумаги, в результате полученный оттиск является проекцией реального и имеет определенные искажения вследствие «прокатки». В-третьих, эти отпечатки надо еще заполучить. Между тем, для создания высококачественного муляжа нужен соответствующий слепок пальца, а не случайно оставленный отпечаток. Кроме того, даже если такой муляж удастся изготовить, он должен иметь определенную температуру, влажность и т. п. Иными словами, подобная задача достаточно трудно осуществима практически и технически.

LAN: В качестве одного из преимуществ биометрических технологий чаще всего называют отсутствие необходимости запоминать пароли, но этого явно недостаточно для обоснования их внедрения. В каких случаях, на Ваш взгляд, оправдано применение биометрических технологий идентификации?

Логачев: Действительно, многие думают, что биометрическая идентификация лишь повышает удобство пользователя, т. е. он избавляется от необходимости придумывать, изменять, вводить и запоминать пароли. Однако это не более чем вершина айсберга. Биометрические технологии позволяют делать и многое другое.