Тематика предшествовавших докладов подготовила к обсуждению «облачных» проблем (облака — суть пересечения самых актуальных технологических вопросов), в ходе которого звучали красивые и модные термины — «оркестровка», «гиперконвергенция» и т. д.

С рукой на пульсе

Руководитель облачной практики компании DataLine Михаил Соловьев, представлявший крупнейшего отечественного провайдера сервисов коммерческих ЦОД, описал этапы восприятия заказчиками облачных вычислений: «Три года назад нам говорили: давайте мы перенесем что-нибудь в ваше облако в тестовом режиме. Два года назад: мы готовы перенести в облако что-нибудь не самое важное — управление складами, скажем. В прошлом году: мы перенесли в облако ERP, корпоративный сайт, Microsoft Exchange. А теперь заказчик говорит: у меня уже нет своего вычислительного центра, нет специалистов по поддержке ОС. Давайте вы будете управлять и работой наших приложений».

Наиболее активные и требовательные клиенты — представители ретейла. В последнее время в облако приходят промышленность, транспортные компании, телеком, финансовые организации — банки и страховой бизнес (это согласуется, например, с данными исследований с участием SAP: на банки приходится от 12 до 15% клиентов публичного облака SAP в России). Замыкает список госуправление.

ЦОД DataLine имеет 3703 стойки общей потребляемой мощностью 38,2 МВт. Под облако используются 54 стойки. С инженерной и организационной точки зрения облачные стойки ничем не отличаются от остальных.

В DataLine последовательно развертывают классические сервисы категорий IaaS, PaaS и SaaS. Базовое облачное предложение — CloudLine на основе VMware. Запущено и облако Cloud-V, опирающееся на гипервизор Microsоft Hyper-V и Windows Azure Pack.

Большим успехом пользуется «Облако-152», названное в честь федерального закона о персональных данных. «Кроме российских клиентов к нам пришло и немало законопослушных международных компаний, имеющих российские филиалы», — пояснил Соловьев.

Есть и принципиально другое облако: с картами Nvidia Grid, содержащими графические ускорители. Эти виртуальные десктопы используются пока в основном проектировщиками САПР.

Наконец, в DataLine стараются «держать руку на пульсе» разработок, основанных на открытом облачном стеке OpenStack. (На важность этого направления обратил внимание Максим Каминский, технический директор Brain4Net: на фоне очевидного доминирования VMware на рынке виртуализации, доля инсталляций на основе OpenStack доросла до 20% и продолжает быстро увеличиваться.) Несколько иное отношение к OpenStack у двух других докладчиков, представлявших сугубо облачного дата-центра CloudDC и госкомпанию «Московский областной центр информационно-коммуникационных технологий» (МОЦИКТ). В CloudDC, созданном исключительно под облачные сервисы, решения на VMware и OpenStack предоставляются на выбор. В МОЦИКТ используется только решение на базе OpenStack.

Областное облако

Опыт работы дата-центра МОЦИКТ и специфичен, и показателен. По словам Тенгиза Алании, заместителя директора МОЦИКТ, центр начал работать в 2014 году и тогда имел 40 внутренних клиентов-ведомств, у которых были собственные серверные, свой штат эксплуатации. Решено было консолидировать ИТ, убрать непрофильные функции. Начали с технической консолидации. На 300 серверов провели быструю миграцию: с апреля по сентябрь удалось перенести около 90% клиентов. К концу года непрофильные функции ушли, ответственность за инфраструктуру была переложена на отдельные выделенные ведомства, появилась гибкость доступа к ресурсам для размещения информационных систем заказчика.

Начался этап виртуализации. Но здесь обнаружилась проблема: объем запросов на решение ИТ-задач стал расти лавинообразно. В 2015 году была запущена система самообслуживания клиентов, которые смогли сами создавать пул ресурсов, разворачивать свои информационные системы, и техподдержка центра стала получать не сотни, а десятки заявок в день — это уже приемлемый уровень.

Выбор технологической платформы во многом определялся ценой. Рассматривались VMware и CloudForms, последняя и была выбрана. Но разработчикам центра пришлось модифицировать интерфейсы CloudForms — рядового чиновника они приводили в ужас.

Дальше произошла трансформация в структурах самого заказчика. Раньше у ведомств был собственный ИТ-штат, теперь же роль ИТ-служб стала сводиться к формулированию требований к информационной системе.

Планы на будущее в отношении открытых платформ еще радикальнее. «Первое и самое важное, — говорит Алания, — мы должны переходить от эксплуатации собственных серверов на ресурсы внешних поставщиков. Во-вторых, надо еще дальше отходить от коммерческих решений. Возможно, в основе будут гипервизоры KVM, будет активно использоваться OpenStack. Хотя совсем отказаться от коммерческих продуктов не удастся. Третье: мы полностью виртуализуем нашу мощную сеть, но напрашивается переход к SDN».

Этот термин, по частотности соперничавший на конференции с «гиперконвергенцией», отражает, по мнению Каминского, пик проблем и удач облачных ЦОД: «Главное сейчас — оркестровка, то есть связующий слой ПО, декомпозиция бизнес-требований услуги и перевод их на язык заданий и настроек, которым подвергается оборудование ЦОД, чтобы эту услугу предоставить. Именно этот слой отвечает за экономическую эффективность ЦОД, за снижение числа транзакций и сведение к минимуму вмешательства людей».

Дискуссия, завершившая «облачную» сессию докладов, вызвала немало вопросов, иногда довольно неожиданных и намечающих развитие темы. Возможно, ответы на них даст осенний форум «Мир ЦОД. Услуги. Облака»

Особый ЦОД в особой зоне

Георгий Гургенидзе, главный инженер CloudDC, рассказал об инженерных и организационных особенностях своего ЦОД, расположенного в Алабушево, в особой экономической зоне Зеленограда.

У ЦОД четыре уровня допуска: въезд на территорию особой экономической зоны, вход на территорию ЦОД, вход в здание ЦОД и вход в машинный зал. В соответствии с этим структурирован допуск специалистов и посетителей. Сотрудник может иметь допуск на территорию ЦОД, но не быть допущенным в машинный зал. А те, кто допущен, могут при этом иметь разрешение только на определенный вид работ.

Молодой и относительно небольшой ЦОД (около 1,5 МВт) имеет сертификат TIER III от Uptime Institute по проектной документации, но планируется получить также сертификаты TIER III по результатам строительства и по операционной устойчивости.

«Нам прежде всего нужна не бумажка, а экспертиза независимых специалистов», — пояснил Гургенидзе.

ЦОД изначально планировался под собственное оборудование, никаких услуг «колокейшн». Особенности именно облачного ЦОД воплотились в высокой вычислительной плотности: от 10 КВт до 22 КВт на стойку. Уже сейчас есть стойки, потребляющие 16–17 КВт. Это помогает оптимизировать и удешевить сетевую инфраструктуру.

Несмотря на возможность беспошлинного импорта в особой экономической зоне, руководство старается использовать российские разработки. Ayaks Engineering обеспечила режим естественного охлаждения (фрикулинг), применяя необычный подход: каждая стойка оборудована индивидуальной вытяжкой. Это дает линейную зависимость между ИТ-нагрузкой и энергопотреблением. В ЦОД используются российские программируемые логические контроллеры «Овен». На них работают частотно-регулируемые приводы и щиты автоматического включения резерва. Вмешательство человека в работу этих устройств потребуется только при техобслуживании или в экстремальной ситуации.

Панельная дискуссия, состоявшаяся после «облачной» сессии докладов, вызвала немало вопросов, иногда довольно неожиданных и намечающих развитие темы. Возможно, ответы на них даст осенний форум «Мир ЦОД. Услуги. Облака».

Купить номер с этой статьей в PDF